Книга Хозяйка Фамильяров, страница 96 – Тори Блэквуд

Мои пальцы коснулись кулона.

— Сейчас! — крикнул Ксандер.

И мы кончили вместе. Оргазм накатил, ослепительный, мощный, сотрясающий всё тело. Наша связь вспыхнула, как сверхновая. Индиго, серебро, золото, свет хлынул из нас и ударил в сосуд. Кулон задрожал. Затрещал. Вспыхнул и рассыпался чёрной пылью.

Архимаг закричал.

Это был не человеческий крик. Это был вопль существа, которое пятьсот лет избегало смерти и наконец встретилось с ней лицом к лицу. Его тело начало разрушаться, кожа осыпалась пеплом, кости крошились, фиолетовые глаза гасли. Через несколько секунд на троне осталась только горстка пыли.

Конструкты замерли. Без магии Архимага они превратились в безжизненные статуи, а затем рассыпались, как песок.

Тишина.

Я всё ещё сидела на Ксандере, дрожащая, мокрая от пота, задыхающаяся. Его руки всё ещё держали меня за бёдра. Его лоб прижимался к моему.

— Получилось, — прошептала я. — Мы сделали это.

— Да, — он улыбнулся измученной, но счастливой улыбкой. — Сделали.

А потом он закрыл глаза и рухнул на каменный пол.

Глава 23. Драконий сон

Ксандер

Боль пришла не сразу.

Сначала была вспышка, ослепительная, золотая и индиговая одновременно. Энергия нашей связи, помноженная на экстаз, ударила в сосуд бессмертия и разнесла его в пыль. Я чувствовал, как рушится магия Архимага, та самая, что держала его живым пять столетий. Я чувствовал его страх, его ярость, его неверие. А потом пустоту. Он исчез. Окончательно. Бесповоротно.

Потом была тишина. Мира сидела на мне, дрожащая, мокрая, прекрасная. Её пальцы всё ещё касались того места, где только что был кулон. Её глаза, огромные, тёмные, полные слёз и торжества, смотрели на меня.

— Получилось, — прошептала она. — Мы сделали это.

— Да, — ответил я и улыбнулся.

А потом накатила боль.

Она пришла изнутри, не от ран, которые я получил в бою с конструктами. Те раны были поверхностными, они заживут. Нет, эта боль была глубже. Она шла из самого источника моей магии. Я потратил слишком много. Истинная форма, битва, ритуал всё это высосало мой резерв досуха. До последней капли. До той грани, за которой начинается небытие.

Я попытался что-то сказать и не смог. Голос исчез. Губы не слушались. Перед глазами поплыли тёмные круги. Последнее, что я увидел, — лицо Миры, её расширенные от ужаса глаза, её руки, тянущиеся ко мне. А потом темнота.

Я падал.

Это было похоже на тот сон, из которого я выбрался несколько недель назад. Тьма. Пустота. Бесконечное падение в никуда. Но тогда я знал, что проснусь. Тогда у меня был резерв, пусть крошечный, но достаточный, чтобы выжить. Сейчас резерва не было. Я выжег всё.

Где-то далеко, на границе восприятия, звучал голос. Высокий. Отчаянный. Знакомый.

— Ксандер! Ксандер, не смей! Слышишь? Не смей умирать!

Мира. Моя Мира. Она кричала, и её голос пробивался сквозь тьму, как луч света. Но я не мог ответить. Не мог пошевелиться. Не мог даже открыть глаза.

— Ксандер, пожалуйста! Ты обещал! Ты обещал, что мы будем вместе! Ты обещал, что мы проживём пятьдесят лет, а потом ещё и ещё! Ты не можешь уйти сейчас! Не сейчас!

Её ладони лежали на моей груди. Я чувствовал их тепло, смутно, как сквозь толщу воды. Она пыталась влить в меня энергию. Я чувствовал, как её магия, наша магия, магия нашей связи, течёт в меня тонким ручейком. Но этого было недостаточно. Я высох, как русло реки в засуху. Капли не могли наполнить океан.