Книга Невеста лисьего клана, страница 77 – Мира Аллен

— Потому что рядом с тобой я впервые понял разницу между человеком, которого мне назначили, и человеком, которого я ищу сам.

Тишина стала другой. Айко не знала, что делать с этими словами. Принять — страшно. Оттолкнуть — ещё страшнее. Они не были признанием в любви. Рэн не говорил того, чего не понимал. Но он снова выбрал формулировку, в которой не было ни долга, ни собственности.

Именно поэтому она звучала правдиво.

Нить под кожей едва заметно потеплела. На дощечке трещина перестала расти. Рэн увидел.

— Сомнение отступает.

— Не исчезает.

— И не должно сразу.

Айко нахмурилась.

— Почему?

— Потому что тогда ты просто заменишь одно слепое доверие другим.

Она посмотрела на него с удивлением.

— Вы сейчас советуете мне сомневаться в вас?

— Советую спрашивать меня, а не того, кто пишет с неизвестного номера.

— Вы могли бы и сами рассказывать раньше.

— Это тоже.

— Запишите одиннадцатым правилом.

— Уже двенадцатым.

— Какое одиннадцатое?

— Не произносить имена духов.

Айко выдохнула. Почти нормальный разговор. Почти.

Телефон на столе снова завибрировал. Они оба посмотрели на экран. Неизвестный номер.

«Он говорит красиво, когда боится потерять защиту».

Рэн взял телефон раньше Айко. На его пальцах вспыхнул золотой свет. Экран потемнел, но сообщение не исчезло. Наоборот, буквы вытянулись и поползли по стеклу, складываясь в новый знак.

Рэн резко бросил телефон на стол.

— Не трогай.

— Что это?

— Метка второго замка.

Из динамика донёсся тихий смех. Не мужской и не женский. Множество голосов одновременно.

Айко отступила. Телефон сам включил камеру. На экране появилась её комната. Айко и Рэн стояли рядом со столом. Но между ними, в изображении, находилась Мэйра. Она стояла спиной к камере, в белом кимоно. Её рука лежала на плече Рэна.

В реальной комнате никого не было. Айко знала это. Но сердце всё равно болезненно сжалось.

Рэн накрыл экран ладонью.

— Не смотри.

— Я видела.

— Это не она.

— Знаю.

— Айко.

— Я сказала, что знаю.

Голос прозвучал резче, чем она хотела. На экране под его ладонью кто-то прошептал:

— А если бы была она?

Красная нить натянулась. Рэн сжал телефон, и золотой огонь вспыхнул между пальцами. Айко испуганно шагнула вперёд.

— Не сожгите его!

— Он уже не твой.

— Мама купила его три месяца назад!

Рэн посмотрел на неё с непониманием.

— Это важно?

— Конечно, важно!

— В нём сидит метка Нижнего двора.

— Тогда вытащите метку, а не уничтожайте телефон!

Из динамика снова засмеялись. И в этой нелепой перепалке что-то изменилось. Иллюзия на экране дрогнула. Мэйра исчезла. Осталась только пустая комната и тёмное пятно между отражениями Айко и Рэна.

Рэн быстро провёл пальцем по краю корпуса. Золотая линия замкнулась вокруг телефона. Экран погас.

— Что вы сделали?

— Запер метку до рассвета.

— Телефон будет работать?

— Нет.

— Рэн!

— До рассвета.

— А будильник?

Он посмотрел на часы у неё на столе.

— У тебя есть обычный.

— Он не работает.

— Почему держишь?

— Красивый.

Рэн закрыл глаза.

— Люди.

— Не начинайте. Вы только что едва не сожгли дорогую вещь.

— Она пыталась открыть в тебе второй замок.

— Это не делает телефон бесплатным.

Он посмотрел на неё несколько секунд. Потом уголок его губ дрогнул. Айко тоже почти улыбнулась.

Нить стала теплее. Смех из телефона прекратился. Но в следующую секунду дощечка поднялась над столом сама.