Книга Невеста лисьего клана, страница 30 – Мира Аллен

Айко уставилась в экран. Потом написала:

«Даже если это будет голос мамы?»

«Особенно если это будет голос мамы».

Комната сразу стала холоднее. Айко медленно подняла голову и посмотрела на дверь. За ней мама разговаривала по телефону в гостиной. Настоящий голос. Обычный. Немного усталый. Она заставила себя вдохнуть.

«Вы же рядом?»

На этот раз Рэн ответил быстро.

«Да».

Айко почему-то стало легче. Не спокойно — до спокойствия было далеко. Но легче.

Она надела амулет на шею, спрятав его под воротом домашней кофты, и вернулась к задачам. Через двадцать минут поняла, что решила две. Неправильно, скорее всего, но это уже было достижением.

В одиннадцать мама заглянула в комнату.

— Не сиди долго.

— У меня контрольная.

— Полчаса. Потом спать.

Айко кивнула. Мама задержалась у двери.

— Всё точно нормально?

Айко могла сказать правду. Нет. Ничего не нормально. В окно летят метки, школьный новенький не человек, ночью мне нельзя отвечать на собственное имя, а где-то за гранью ждёт двор духов, который хочет открыть меня как дверь.

— Да, — сказала она. — Просто устала.

Мама подошла и коснулась её волос.

— Ты всегда всё держишь в себе. Не надо так.

Айко опустила глаза.

— Я знаю.

— Если что-то случилось, ты можешь сказать.

От этой мягкости внутри кольнуло сильнее, чем от страха. Айко боялась не за себя. Или не только за себя. Она вдруг ясно поняла: если духи нашли её дом, если печать вспыхнет рядом с мамой, обычная жизнь разрушится не красиво и не драматично. Просто однажды мама откроет дверь не тому голосу. Или посмотрит в окно не в тот момент.

— Я скажу, — пообещала Айко.

Пока это было не ложью. Просто не сейчас.

Мама поцеловала её в макушку, как в детстве, и вышла.

Айко закрыла учебник. В одиннадцать сорок пять она выключила свет в комнате, но настольную лампу оставила гореть. Села на кровать, натянула плед до колен и взяла телефон. Рэн больше не писал.

В одиннадцать пятьдесят восемь амулет на груди потеплел. Айко выпрямилась. Квартира была тихой. Слишком тихой. Мама уже легла. За окном дождь почти закончился, только редкие капли падали с карниза на металлический козырёк подъезда.

Телефон показал 00:00. Ничего не произошло. Айко сидела, почти не дыша.

00:01. В коридоре скрипнула половица. Айко замерла. В их квартире не было половиц. На полу лежал ламинат. Скрип повторился. Медленно. Ближе. Она сжала телефон и посмотрела на дверь. Свет из-под неё был тонким и ровным. Никаких теней.

— Айко, — позвал мамин голос из коридора.

Сердце упало. Голос был мамин. Совершенно. Тот же тембр, та же усталость, та же мягкость. Но за ним было что-то ещё. Пустота. Как если бы знакомые слова произносили из глубокой комнаты без воздуха.

Айко прижала ладонь ко рту. Не отвечать.

— Айко, ты не спишь?

Она закрыла глаза. Амулет стал горячее. Телефон завибрировал у неё в руке. Сообщение от Рэна.

«Не отвечай. Смотри на лампу».

Айко уставилась на свет настольной лампы. Жёлтый круг на столе дрожал. Внутри этого круга лежали ручка, учебник, тетрадь с нерешённой задачей. Простые вещи. Дыхание. Голос. Разговор. Он говорил держать внимание на простом.

— Айко, открой дверь, — снова позвал мамин голос.

Она медленно набрала:

«Оно у двери».

Ответ:

«Я знаю».

Знает. Откуда знает?

За дверью кто-то коснулся ручки. Металл тихо щёлкнул. Айко почувствовала, как печать на запястье просыпается. Сначала теплом. Потом жжением. Красная линия проступила под кожей.