Книга Невеста лисьего клана, страница 120 – Мира Аллен

— Почему не исчезает? — спросил Сота.

— У него есть якорь в одном из вас, — ответил Рэн.

Все посмотрели друг на друга. Двойник рассмеялся.

— Наконец поняли.

Айко почувствовала, как первый замок внутри открывается шире. Вместе с чужими именами пришли голоса. Не мысли. Эмоции, почти ставшие словами.

Страх Соты: «Только бы это была она».

Злость Рины: «Почему он сомневался так долго?»

Тревога госпожи Кавасаки: «Я отвечаю за детей и ничего не контролирую».

Паника медсестры: «Мне нужно выйти».

И Рэн.

Глубокий, сдерживаемый ужас:

«Якорь в Айко».

Она резко посмотрела на него.

Он понял.

— Ты слышишь?

— Не слова. Почти.

— Второй замок.

— Он закрыт.

— Трещина растёт.

Двойник поднялся. Теперь его лицо стало лицом Айко. Она увидела себя со стороны: школьная форма, тёмные волосы, амулет под воротником, испуганные глаза.

— Якорь во мне, — сказала копия её голосом.

Рэн сразу шагнул вперёд. Настоящая Айко схватила его за руку.

— Не закрывай.

Он остановился с трудом. Двойник улыбнулся.

— Видишь? Она уже управляет тобой.

— Нет, — сказал Рэн. — Я слушаю её.

— Разница маленькая.

— Огромная, — ответила Айко.

Копия посмотрела на неё.

— Тогда найди якорь.

Первый замок снова заговорил именами. Они проходили через неё, цеплялись за людей рядом. У каждого живого было имя. Яркое, плотное, цельное.

У двойника — пустота. Но от него тянулась тонкая чёрная линия. Не к Айко. К Рине. Айко замерла.

— Рина.

Та побледнела.

— Что?

— Оно держится через тебя.

Сота сразу встал ближе к ней.

— Почему?

Двойник рассмеялся голосом Айко.

— Потому что она впустила меня первой.

Рина прижала руки к груди.

— Сообщение.

— Ты пришла по сообщению, — сказал Рэн. — Выполнила его условие. Не сказала Соте. Тайна стала разрешением.

— Я не знала!

— Это не вина, — быстро сказала Айко. — Но связь появилась.

Рина отступила.

— Как убрать?

Рэн посмотрел на неё.

— Нужно признать тайну вслух перед тем, от кого скрыла.

— Я уже рассказала.

— Не всю.

Рина застыла.

Сота повернулся к ней.

— Что ещё?

— Ничего.

Чёрная линия стала толще.

Копия улыбнулась.

— Ложь.

— Рина, — сказала Айко. — Сейчас нельзя.

— Я знаю!

— Тогда говори.

Рина смотрела только на Соту.

В её глазах появился такой страх, что он перестал требовать.

— Не заставляйте, — сказал он.

— Если она не скажет, двойник останется, — ответил Рэн.

— Тогда пусть скажет, когда сможет.

— Времени нет.

Двойник поднял руку. По полу поползли чёрные линии.

Госпожа Кавасаки и медсестра отступили к стене. Рэн создал золотой барьер, но тени ударили в него сразу с трёх сторон.

— Рина! — крикнула Айко.

Та закрыла глаза.

— Я пришла раньше не только из-за сообщения.

Сота не двигался.

— А из-за чего?

— Потому что хотела поговорить с Айко без тебя.

— О чём?

Рина стиснула пальцы.

— О том, что мне нравится, когда ты меня провожаешь.

Сота замер. Даже тени на секунду будто замедлились. Рина продолжила быстро, почти сердито:

— Мне нравится, что ты всё превращаешь в шутку, когда страшно. Нравится, что купил чай и сделал вид, будто случайно. И я ненавижу, что смотрю на Айко и Рэна и думаю, почему людям нужна древняя печать, чтобы перестать притворяться, а мы без всякой магии всё равно молчим.

Сота открыл рот. Ничего не сказал. Чёрная линия между Риной и двойником задрожала. Но не порвалась.