Книга Невеста лисьего клана, страница 103 – Мира Аллен

— Знаю.

— Бабушка ждёт.

— Она переживёт десять минут.

Рэн сказал:

— Я провожу.

Сота посмотрел на него.

— Именно поэтому и я.

Айко вздохнула.

— Вы снова начинаете?

— Нет, — ответили оба.

В подъезде было тихо. Зеркало на площадке отражало всех троих нормально. На пятом этаже у двери стояла мама.

В домашнем свитере, с собранными волосами и очень спокойным лицом. Это спокойствие пугало Айко больше крика.

— Мам.

Хана сначала обняла её. Крепко. Потом отстранила и осмотрела с головы до ног.

— Ты не ранена?

— Нет.

— Точно?

— Точно.

Мама повернулась к Соте.

— Спасибо, что был рядом.

— Конечно.

Потом посмотрела на Рэна.

— Мы договаривались.

— Я привёл её лично.

— И поздно.

— Да.

— Проходите.

Айко удивлённо моргнула.

— Все?

— Уже почти полночь. Сота позвонит бабушке. Рэн объяснит, что случилось. Настолько, насколько может. А потом я решу, можно ли вам всем снова уходить после школы без предупреждения.

Сота тихо сказал:

— Мне кажется, Совет Кицунэ был проще.

Рэн кивнул.

— Намного.

Хана услышала.

— Что за совет?

Айко закрыла глаза.

— Заходите. Это будет длинный разговор.

Они сидели на кухне почти час.

Айко рассказала больше, чем планировала. Не всё. Не про невесту, не про возможную любовь и не про то, что Рэн может потерять право на клан ради её боли. Но рассказала о храме, о печати, о духах и о том, что первый замок позволяет слышать имена.

Мама сначала решила, что это слишком сложная попытка скрыть обычную неприятность. Потом Рэн зажёг на ладони маленький золотой огонь. Хана молчала почти минуту. Сота пил чай и смотрел в чашку. Айко осторожно сказала:

— Мам?

— Я думаю.

— Хорошо.

— Не мешай.

Она думала ещё немного, затем посмотрела на Рэна.

— Ты не человек?

— Не полностью.

— Что значит не полностью?

— Я могу выглядеть и жить среди людей, но моя природа другая.

— Сколько тебе лет?

Айко резко повернулась к нему. Она ни разу не спросила. Рэн ответил:

— В человеческом счёте — девятнадцать.

Айко выдохнула. Мама заметила.

— Ты тоже не знала?

— Нет.

— Прекрасно.

Сота тихо сказал:

— Хорошо, что не двести.

Рэн посмотрел на него.

— Мой отец старше двухсот.

Сота поперхнулся чаем. Хана прижала пальцы к виску.

— Хорошо. Я приму это позже. Сейчас главное: моя дочь в опасности.

— Да, — сказал Рэн.

— И ты связан с ней.

— Да.

— Эта связь может её убить?

Рэн молчал слишком долго.

Айко вмешалась:

— Мам…

— Я спросила его.

Рэн ответил:

— Может. Если замки откроются полностью.

Мама побледнела.

— А может спасти?

— Да.

— Ты знаешь как?

— Ищу способ.

— Недостаточно.

— Знаю.

Хана посмотрела на него долго.

— Тогда с сегодняшнего дня никаких тайных ночных прогулок. Никаких окон. Никаких встреч, о которых я узнаю после. Если Айко должна куда-то идти, я знаю куда.

— Мам, ты не сможешь…

— Возможно. Но я её мать, а не случайный прохожий, которого нужно защищать неведением.

Айко опустила глаза. Та же ошибка. Скрывать ради защиты.

Рэн неожиданно сказал:

— Вы правы.

Хана перевела взгляд на него.

— И ты будешь сообщать мне, если опасность усилится.

— Да.

— Не Айко. Ты.

— Хорошо.

Айко возмутилась:

— Почему вы так быстро договорились обо мне?

Мама и Рэн одновременно посмотрели на неё.

— Мы не решаем за тебя, — сказала Хана. — Мы договариваемся не скрывать.

Рэн кивнул.

— Разница большая.

Айко прищурилась.