Книга Замуж за дракона. Случайная жена повелителя, страница 69 – Дина Нежина

— Что? — спрашиваю я слишком резко, готовая разрыдаться от любого намёка, что я не права и что не надо было убегать.

Он на мгновение опускает взгляд, потом снова смотрит на меня, но произносит совсем не то, что я ожидала:

— Повелителю стало хуже.

Эти слова пробивают меня насквозь, и весь мой гнев затухает, как пламя, на которое плеснули ледяной водой.

— Что?

— Рана открылась, — говорит он тихо и вздыхает. — Он попытался подняться и догнать вас.

Я закрываю глаза.

Конечно.

Разумеется.

Упрямый, несносный, невозможный дракон.

— И что вы от меня хотите?

Лекарь молчит несколько секунд, и это молчание звучит почти как укор, которого я так боялась.

— Он не подпускает никого, — наконец произносит он. — Но вас, возможно, подпустит.

Я горько усмехаюсь:

— Как удобно.

— Госпожа…

— Что «госпожа»?! — Обрываю я и тут же понимаю, что срываю злость на ни в чем неповинном человеке: — Простите. Я… я не должна на вас кричать.

Лекарь смотрит на меня внимательнее, и в его глазах впервые появляется не только почтение или осторожность, но и что-то человеческое. Наверное, жалость?

— Вы не обязаны его прощать, — говорит он неожиданно. — Но сейчас ему нужна помощь.

Эта фраза добивает меня окончательно. Потому что это правда.

Я могу злиться, могу не прощать, могу ненавидеть его решение, его ложь, его сделку с тёмными магами, но я не могу стоять здесь и ждать, пока он умрёт, потому что я слишком гордая и мне больно от его поступка.

— Хорошо, — говорю я.

Лекарь сразу разворачивается, и я иду за ним, чувствуя, как с каждым шагом внутри меня снова собирается та холодная, рабочая собранность, которая всегда приходила, когда рядом был больной.

Каэлгард лежит на кровати, но при моём появлении сразу открывает глаза.

Он бледнее, чем был. Слишком бледный для того, в чьих жилах должен течь огонь. Повязка на боку снова потемнела, а пальцы правой сжаты в кулаки до белизны и без того бледной кожи.

— Зачем ты позвал меня? — спрашиваю я с порога чужим голосом

Он смотрит на меня долго, и в его глазах столько боли, что я готова отвернуться, не вынеся её.

— Я не звал!

— Конечно, — киваю я и подхожу ближе. — Ты ведь у нас гордый умирающий дракон. Это лекарь позвал.

Его губы едва заметно вздрагивают, будто он хочет улыбнуться, но сдерживается

— Миана…

Но я не хочу слышать от него ни извинений, ни оправданий, вообще ничего, так что я обрываю его:

— Молчи!

Он замолкает.

И от этого мне почему-то становится ещё больнее.

Я подхожу к кровати, откидываю край повязки и заставляю себя не смотреть ему в глаза. Рана действительно открылась. Не полностью, но достаточно, чтобы кровь снова сочилась по краям, смешиваясь с остатками мази.

— Ты пытался встать? — спрашиваю я.

Он кивает с таким важным видом, словно пообещал всем богам больше никогда мне не врать, и не врёт теперь:

— Да.

— Зачем? За мной?

Каэлгард не отвечает, но мне и не нужно, я и без его слов знаю ответ.

Я резко выдыхаю, беру чистую ткань из рук лекаря и прижимаю к ране сильнее, чем необходимо. Он морщится, но не издаёт ни звука.

— Терпи, — говорю я со всей злостью, на которую только сейчас способна. — Ты же повелитель. У вас, кажется, нет права на жалость.

Лекарь за моей спиной замирает. Каэлгард тоже. Эти слова ударяют точно туда, куда я целилась, и мне должно стать легче, но не становится. Только хуже.