Книга Замуж за дракона. Случайная жена повелителя, страница 20 – Дина Нежина

Логичный вывод звучит вполне разумно в моей голове. И я цепляюсь за эту мысль, как за единственное, что удерживает меня от того, чтобы впасть в панику и разрыдаться, как ребенок, который потерялся.

Я делаю шаг вперёд, потом ещё один. Утро здесь другое — тихое, прозрачное. Над водой стелется туман, солнце только начинает подниматься, и всё вокруг кажется нереальным, словно декорация красивого фильма или сказки.

В голову приходит мысль, что в этом мире я впервые встречаю утро не в башне темницы.

Я иду вдоль берега, прислушиваясь.

Сначала слышу плеск.

Останавливаюсь, а потом делаю ещё несколько осторожных шагов и вижу его.

Каэлгард в воде. Он плывёт легко, уверенно, будто вода — его родная стихия. Мощные движения разрезают гладь, вода расступается перед ним и тут же смыкается, оставляя за спиной лишь расходящиеся в разные стороны от него волны.

Он ныряет, исчезает под поверхностью, и я на миг замираю, боясь, что он не вынырнет. Но вода вздрагивает, и он появляется снова, откидывая мокрые волосы назад. А я себя ругаю мысленно за то, что подглядываю за ним. И за то, что переживаю за него. Что ему будет? он же Дракон!

В это время он выходит на берег медленно, не торопясь. Вода стекает по телу, каплями скользит по коже, по плечам, по груди. В утреннем свете он выглядит будто иначе, не тем грозным существом, что рычал на площади.

Сейчас он просто… мужчина. Сильный. Атлетичный. Красивый.

Мне становится неловко от того, что я смотрю.

Я отвожу взгляд, но почти сразу ловлю себя на том, что снова смотрю на него. На то, как он отжимает волосы, как двигается. В каждом движении чувствуется сила, привыкшая к огромным нагрузкам.

И вдруг я замечаю то, что заставляет меня напрячься.

На боку, чуть ниже рёбер, тянется след. Не свежая кровь, но тёмное пятно, будто ожог или глубокий шрам, который ещё не зажил до конца. Когда он выходит из воды, я вижу, как кожа вокруг раны слегка покрасневшая. Значит, рана свежая, — понимаю я, тут и лекарем быть не нужно.

Он ранен.

Словно молнией прошивает догадка, почему мы остановились тут и зачем он был в воде. Не ради удовольствия утреннего купания. Он восстанавливается. Лечится так, как умеет.

Я делаю шаг вперёд, не сразу осознавая, что выхожу из укрытия. Тяну руку, скорей интсинктивно, чем осозананно. Мне хочется прикоснуться к его боку, понять, чем можно ему помочь.

— Ты уже проснулась, — говорит он спокойно, не удивляясь моему появлению, будто чувствовал моё присутствие всё это время.

Я вздрагиваю.

— Я… — начинаю и запинаюсь. — Я проснулась, а тебя не было. Я подумала…

Что ты меня бросил, — хочется сказать, но я прикусываю язык.

Он смотрит на меня внимательно. Хмыкает, поняв и без слов, что у меня вертится в голове.

— Я бы не ушёл, не сказав, — произносит он просто.

И почему-то эти слова успокаивают сильнее любых обещаний. Глупо, но внутри теплой волной вдруг колышется понимание: он не уйдет, не бросит, не предаст просто так. Я почему-то в этом уверена.

Но сейчас у нас есть вопросы поважней, чем моя уверенность.

Снова смотрю на его бок, на рану, и он это замечает. Его взгляд скользит туда же, и он чуть хмурится, словно только сейчас вспоминает о ней.

— Ты… — начинаю я осторожно. — Ты ранен?

— Ничего смертельного.

— Но и не пустяк, — говорю я, сама не зная, откуда во мне появляется эта уверенность.