Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 1, страница 230 – Эльза Скарлетт

— Великая Рубина! – воскликнул Риф, оглядывая меня с ног до головы. – Это куда ты в таком виде собралась? – Всегда вежливый оборотень совершенно забыл о такте.

Я виновато пожала плечами и робко улыбнулась им.

— Ой, беда-а! – протянул Стомиан и спрыгнул с подоконника, направившись ко мне. И прежде чем кто-то что-то успел сделать, мою руку схватила Эллирия и выдернула меня на сцену.

Как раз закончился последний танец, и церемониймейстер объявлял начало неофициальной части, оповещая, кто будет выступать.

— Иди к краю, начинаешь оттуда, - шёпотом сообщила мне вампирша, указывая пальцем. – Жди начала от Фариэля и доверяй чутью… – Она подтолкнула меня в нужном направлении.

Церемониймейстер ушёл, и зазвучала мелодия песни. Совсем не той, что он объявлял. С первыми аккордами пришёл в движение Фариэль, который снял эстрадный камзол, оставшись в рубашке и зауженных брюках. Я плавными движениями устремилась к нему на встречу. Начала петь Эллирия[1].

Передать, как мне было волнительно и страшно, было невозможно, но я знала все движения, будто не раз танцевала этот танец именно с Фариэлем. Несмотря на откровенность выпадов и поддержек, дроу оставался верен артистическому мастерству и был бесстрастен, помогая и направляя. Когда началось мое соло, в зале я увидела волнение и услышала шепотки. Меня узнали. И сейчас все обсуждали и меня, и танец, и мой наряд.

Говорят, слепая решимость – тупая и тяжелая, как кусок камня, соизмеримого весом с болью или отчаянием в душе. Странно, но моя решимость принесла мне окончательное облегчение. Когда о тебе уже говорят, и ты знаешь, что будут говорить, вдруг перестаешь бояться, что о тебе подумают.

А мне пришла в голову неожиданная мысль, что теперь будут говорить и обсуждать мой танец с Фариэлем, а не то, почему я на балу танцевала не со своим «ещё» женихом. И уж точно моему дяде не придется отсеивать кучу предложений о помолвке, когда станет известно о разрыве моих отношений с герцогом Тенебреем.

Я окончательно освободилась от испытываемых чувств и перестала бояться, не стесняясь того, что мне подсказывала делать ментальная установка Эллирии.

Какое же счастье я испытала, когда последние аккорды стихли, а Фариэль помог мне разогнуться из последнего выпада. В зале стояла абсолютная тишина. Я улыбнулась своему партнеру и развернулась к публике. На первом куплете мы спустились в зал, так как тут было больше пространства для движений, и закончили танец как раз посередине.

С каким-то садистским удовольствием я наблюдала знакомые и малознакомые удивленные, ошарашенные, возмущенные лица, встретившись в конце взглядом с фиолетовыми глазами.

Корин стоял рядом с королем, королевой, принцем, принцессой и леди Миарани. Сделав артистичный поклон, так как делать реверанс с такой юбкой и разрезом на ней было не комильфо, я улыбнулась.

Первым меня удивил принц, который начал громко и размашисто мне хлопать. А потом, сорвавшись со своего места, направился в мою сторону и поцеловал руку.

— Леди Хардин, вы нас всех очень удивили и произвели фурор, -поделился он своим мнением. – Какой неожиданный сюрприз! Я впечатлен!

— Спасибо, ваше Высочество, - снова улыбнулась я, и следом последовали другие аплодисменты, но весьма жидкие и неуверенные. – Я рада, что вам понравилось, и пожалуй, пойду… Извините, - попрощалась и гордо пошла к выходу.