Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 1, страница 15 – Эльза Скарлетт

— Спой мне, Лея, пожалуйста, - услышала я его просьбу.

Песня возникла сама собой, навеянная красивым закатом, порывистым ветром, тишиной и внутренним спокойствием. Я знала одну из колыбельных драконов. Её пела мне гувернантка на ночь. Именно её я решила спеть сейчас а-капелла[6]. Мелодия звучала только в моей голове, но мне казалось, что всё вокруг будто вторит ей: и ветер, шелестящий листвой деревьев, и волны, бьющиеся о борт, и шум деревьев.

Когда песня закончилась, мне показалось, что Тенебрей заснул, и я осторожно прикоснулась к его щеке, чтобы проверить это. Но впечатление было обманчивым, его глаза тут же открылись. Полностью чёрные, неестественные, будто на меня смотрел кто-то другой. Поползли по коже, наливаясь чернотой, вены и трещины, а внутри глазниц закручивались фиолетовые вихри. Я замерла, немного испуганная этим, и моя рука дрогнула, опускаясь.

Некромант медленно поднял голову с моего бедра и, не выпуская из плена взгляда, стал приближаться. Наполненный чувственностью поцелуй завладел моим сознанием, погружая в водоворот эмоций и нежности. Я снова тонула и не хотела выныривать в реальность. Поцелуй набирал страстность, становясь жадным и неистовым, лишая разума и пьяня сознание, побуждая к ответному порыву, к запретным желаниям и неведомой жажде…

Рядом раздался плеск воды, будто рыба сделала кульбит. Я очнулась и отпрянула, одновременно сожалея о том, что всё закончилось, и стесняясь своего сожаления.

Что ж… Если я и обещала держаться подальше от своего жениха, сейчас поняла, что своё обещание сама же и не могла сдержать, да и не хотела. Я пропала окончательно, и бесповоротно… Тенебрею удалось преодолеть мои сомнения, и достичь того, чего я старалась не допустить и боялась. Я влюбилась окончательно и бесповоротно. Поняв это, я растерялась от своих мыслей и в страхе прикрыла лицо руками, ужасаясь этому осознанию.

— Лея, - позвал меня Корин. Хвала богам, он пришёл в себя, и его лицо стало естественным. Поднять взгляд и посмотреть в тёмные глаза я бы не смогла. – Посмотри на меня.

Заставить себя было трудно, но я всё же сделала это. Мягкий, в чём-то снисходительный, в чём-то радостный, в чём-то победный взгляд окутал меня, обволакивая нежностью.

— Я победил, Лея, - констатировал он. – Не нужно отрицать этого.

И притянул меня к своей груди, успокаивая и делясь своей радостью. А я кусала костяшку пальца, не зная, как унять свои противоречивые чувства, смириться с ними, и стоит ли это делать?

Сидели мы так бесконечно долго, пока почти не стемнело. Только потом Корин повёл катер в ангар и, убрав всё с палубы, увёл меня к домику за руку.

Остатки рыбы с ужина достались кошке, выскочившей из темноты, будто уже ожидавшей нас и нового угощения.

На первом этаже обнаружилась ещё одна небольшая комната с термальной ванной, где я смогла вымыть ноги и переодеться в принесённую мне мужскую рубашку и кофту. Рубашка была короткой для ночной сорочки и доходила мне до середины бедра. Немного спасала ситуацию кофта, гораздо длиннее и спускающаяся до колен.

Корин успел покормить грифона в стойле размороженным мясом и заварил чай, пока я приводила себя в порядок. Оставшаяся без чулок и туфель и стеснительно кутаясь, я присоединилась к нему, не забыв поставить ненюфар в тарелку с водой. Он продолжал пахнуть и блестеть капельками воды на лепестках, будто только сорванный.