Книга Принцесса Сарнгейта. Часть 1, страница 145 – Эльза Скарлетт

— А в конце прошлой весны декан отходила некроманта букетом из черных лилий прямо на вручении дипломов прошлому выпуску, когда он преподнес их ей, делая предложение пред всей академией.

К слову сказать, черные лилии считались предвестниками чего-то очень плохого, и их никому не дарили. Но сами цветы были очень необычны и красивы, светясь в ночной тьме и источая ядовитый аромат. Из них так же делали весьма ценную вытяжку для зелий.

— Во, разговоров-то было после этого! - продолжил рассказывать Тирел. - Мы уж думали, что всё… конец любви. Ан нет! За лето магистр Дорейн успокоился и решил, что все об этом забыли. А возможно, и плевал на мнение окружающих… Но этой осенью он снова возобновил свои идиотские ухаживания.

— А вашему декану магистр Дорейн нравится? – поинтересовалась я.

Лекарь даже выпрямился, посмотрев на меня удивлённо.

— Да, кто её угадает? Она-то и не гонит его сильно, - почесал он себя в затылке. – Может, и вышло бы у них что, если бы он не был таким глупым индюком. Помнится, она сама всегда нас на практические занятия по патологической анатомии сопровождала, когда у нас практику декан некромантов преподавал, а когда кто другой – нет…

А тем временем Стомиан вышел из корпуса и пошёл в нашу сторону.

— Наверное, магистр Дорейн просто не умеет ухаживать? – предположила я. – Делает знаки внимания, которые другие не понимают…

Тирел хмыкнул на это.

— Лея, не оправдывай его. Нельзя же быть таким узколобым! Наша декан очень умна и из хорошего рода. Её такие подарки ввергают в шок и оскорбляют. А магистр Леонель будто и не понимает этого. Продолжает биться, как таран, в ворота крепости. Если человек не делает выводов – он неисправимо туп. И уж точно не стоит нашей лекарши.

Спорить я не стала. Было видно, что сам Тирел от своего декана был в восторге и отзывался о ней всегда с толикой обожания.

А тем временем Стомиан как раз поравнялся с нами.

— Магистр на практике с третьим курсом. На дежурстве сегодня магистр Этель, но его на месте нет. Оставил вместо себя Джулиуса с четвёртого курса и ушёл.

Тирел обрадовался, услышав это, и тут же нахмурился:

— Джулиус из клана Лиорд, они могут чувствовать эмоции. Старайтесь держать мысли при себе. Идёмте. Есть шанс, что нам повезёт.

Лекарь повёл нас ко входу.

Некромантская часть корпуса занимала цокольный этаж и подвал. В цоколе располагались аудитории, малые прозекторские и лаборатории. В подвале – ледник, где хранился материал, большая прозекторская и сам бестиарий. Вход на цокольный этаж был там же, где и общий, с лесенкой и оцинкованной дверью. Ещё один отдельный вход имел подвал, и находился он со стороны полигонов. Заносить трупы и нежить через общий вход запрещалось. Однако некроманты не всегда соблюдали это правило. Дверь в подвал постоянно заедало от частого использования блокирующих заклинаний. Чинить её обычно никто не старался, и под общие возмущения артефакторов и зельеваров, они затаскивали свои «пособия» через общую дверь.

Мы спустились по лестнице вниз и вышли в рекреацию цоколя. Народу тут было мало, лишь пара адептов шепталась у колонны, поддерживавшей свод всей башни. Парень с девушкой будто заигрывали, улыбаясь друг другу. Рядом с ними отирались два умертвия – местные обитатели факультета некромантов. Мумифицированная кошка с серо-бежевой высохшей кожей без шерсти и заботливо вставленными в глазницы вместо глаз крупными чёрными жемчужинами. Вторым умертивием была крупная серо-белая крыса, больше похожая на скелет, обтянутый пергаментной кожей, с выпирающими костями перебитого позвоночника на спине. Крыса тоже имела глаза в виде белых бусин из дешёвой бижутерии.