Книга Марьяна и три хранителя, страница 22 – Андреас Попандопулос

Затем он стал двигаться. Сначала медленно, почти мучительно, затем всё быстрее.

Марьяна почувствовала тяжёлое мужское дыхание у своей шеи, а затем — даже немного грубоватый укус! И резкие непрекращающиеся движения внутри… И быстрое, слишком быстрое и внезапное своё освобождение.

Марьяна задрожала. Мышцы свело, по телу прошла судорога. Такая яркая, что Марьяна смогла лишь беззвучно хватать воздух. Девушка испугалась такого яркого и сильного удовольствия, столь мощного, что оно почти пугало своей интенсивностью.

Эммет остановился, придержал Марьяну, чтобы не упала, и прошептал на ушко:

— Я только начал, моя красавица… — это было обещание.

И снова аккуратное движение внутри тела Марьяны. Впитывание дрожи девушки и сокращающихся мышц. Словно мужчина пытался на веки вечные запечатлеть в себе эти мгновения.

— Дай минутку мне, Эммет… Отдышаться хочу… — еле прошептала Марьяна, пытаясь восстановить дыхание.

— Хорошо, моя любимая, — ответил он, нежно целуя её плечо, продолжая медленно двигаться.

Растягивая наслаждение.

— А потом покажи себя… — прошептала Марьяна. — Больше не сдерживайся…

— Уверена?

— Да. Я так хочу. Мне тоже это нужно.

Эммет стал целовать. Спину. Плечи. Руками ласкал чувствительные полные груди. Живот. Потом спустился ниже. Туда, где сейчас были соединены их тела. Там всё было влажно и горячо.

Раздался жалобный женский стон, когда Эммет снова начал там ласкать пальцами. А потом, не прекращая массировать, возобновил движения. Почти выходя и снова вторгаясь до предела. Темп нарастал, становился почти животным, необузданным.

И кончал Эммет так же. Не дождался он, когда Марьяна во второй раз первой финиширует, излился в неё так, как будто это его первый и последний раз. Бурно, громко, рыча на весь лес, словно заявляя о своём праве на девушку. Но так же быстро пришёл мужчина потом в себя. Лёг на землю. Уложил ошеломлённую Марьяну спиной на себя и медленно, нежно, старательно довёл её до пика наслаждения.

Так и лежали они потом обнявшись. Эммет ни на секунду не выпустил Марьяну из своих рук. Поглаживал, нежил, шептал приятные слова.

Дневное солнце припекало, согревая их тела тёплыми летними лучами. Лес вокруг молчал, словно охраняя их покой.

— Останемся здесь на ночь? — спросил Эммет.

— В лесу? — удивилась Марьяна.

— На берегу, у озера. Но не на всю ночь. Просто поприветствуем ночь, полюбуемся на звёзды…

— И ещё раз займёмся любовью?

— Да, моя красавица…

— Только не так, пожалуйста… Мне понравилось, и даже как-нибудь повторить захочу такое, с твоим таким почти звериным желанием, но не часто…

— Прости, пожалуйста, не сдержался. Уж слишком хотел тебя. Ты душа моя. Нигде не болит?

— Нет… И мне приятно было. Остро. На грани. Ты показал себя… настоящего. И мне понравилось.

Эммет ничего не ответил, лишь поцеловал, вкладывая в этот поцелуй всё, что не смог выразить словами. Благодарность, любовь и трепет.

— Но спать я хочу в кровати, — ответила Марьяна, когда поцелуй разорвался.

— Да, любимая…

У них только всё начиналось с Эмметом, с Итаном, с Дереком. Все разные, но такие нужные, такие важные. Каждому было место в сердце девушки.

Уснула Марьяна всё же не в кровати. Усталость взяла своё, и она погрузилась в сон прямо на берегу озера, в объятия Эммета. Он бережно поднял её на руки, отнёс домой, зашёл в свою комнату и уложил в кровать тихонечко, словно боясь нарушить её покой. И сам лёг рядом, решив охранять сон Марьяны до самого утра. Глаз не сомкнёт.