Книга Графиня Харель, страница 264 – Эльза Скарлетт

Корин присоединился к стихийникам, у которых был инструктором. Его сейчас заменял Клутвин, нехотя сдавший свой пост. Дядя стоял рядом с нами, ухмыляясь и задавая вопросы ректору о программе и тренировках. Я не вмешивалась, усевшись на сидение. За тренировкой боевого направления я вот так наблюдала впервые.

Тем временем, любопытные стали появляться в воротах. Судя по всему, тренировка курсов общей магии и прикладной была сорвана. Увидев, что ректор не возражает, трибуна понемногу заполнилась интересующимися. Рядом со мной присел Нагас.

— Ты что здесь делаешь? — спросил он у меня.

— Смотрю, — незамысловато ответила ему. — Меня ректор позвал.

Лорд Сенье как раз посмотрел в нашу сторону, продолжая разговаривать с дядей. Окинув трибуну и продолжавших стоять в воротах адептов взглядом, он усилив голос объявил:

— Стоп тренировка!

Все замерли, разворачиваясь к нам. А дядюшка не спеша спускался по ступеням, успев скинуть мундир и оставшись в одной рубашке. Персиваль остался сидеть на месте рядом с ректором.

— Очистить поле! — продолжал распоряжаться лорд Сенье. — Всем желающим получить летнюю практику, или должность в составе действующей армии Южного фронта, остаться.

Большая часть адептов ушла. Нагас покинув меня, отправился на поле. Тенебрей занял его место, не пожелав принимать участие. Адепты выстроились в довольно большую шеренгу. Фельдмаршал окинул их взглядом и приказал рассчитаться на первый-второй, поделив на пары и приказав начать спарринг.

Разносились команды. И дядя не спеша ходил между ними, иногда останавливаясь, чтобы что-то сказать. Что конкретно говорил дядюшка, было не слышно. Но после этого, адепты или уходили с поля совсем, или отходили к краю, ожидая следующих команд. Постепенно осталась последняя пара Клутвин и Гохре. Остановив их, фельдмаршал отправил обоих тоже к краю полигона. Видимо это были «счастливчики», которые были достойны дальнейшего отбора. Признать их было не так уж и много, около двадцати адептов. Из знакомых мне там стояли оба Ризгаса, Клутвин, Нагас, тифлинг Сареаш Дросу, проклятийник Клутвина, Стомиан, эльф Найло Шираниэн, наш инструктор четвертого курса артефакторов. Остальных я не знала.

Дядя вызвал в спарринг первого, стоявшего в шеренге. Наг-стихийник, имени которого я не знала, вышел, разминая руку с мечем. Скорее ради приличия, в руке дяди появился меч — Тенебрис, полыхавший тьмой. Заостренная катана, была излюбленным оружием в пустыне. Ею можно было биться как одной, так и двумя руками, что было весьма удобно в частых сражениях. Длинный, во множестве зазубрин, меч повидал немало битв, и его неровный край мог ввести в обман своей остротой. Он затачивался сам, имея собственную магию, и оставался всегда острым. Дядя пристроил лезвие на плече и приготовился, с интересом наблюдая за соперником и что-то объясняя остальным.

Наг напал. И толком никто не заметил, как он оказался почти сразу на земле, тормозя телом и поднимая пыль. Трибуна охнула и стала перешептываться. Дядя развернулся к противнику расслабленным шагом, давая второй шанс. Он даже не снял меч с плеча, и ухмылялся в своем издевательском стиле. Не увенчалась успехом вторая и третья попытка. Фельдмаршал прокомментировал нагу свое мнение и отправил восвояси. Адепты выходили по очереди. Боя мы, как такового, пока не видели. Ситуация с нагом повторялась. Неплохо удалось продержаться Аранэлю, дяде пришлось уворачиваться, но движения были такими расслабленными, что всем было понятно, что это скорее игра. В какой-то момент дроу будто поскользнулся во время атаки, и дядя отбив одним плавным движением меч Ризгаса, отправил его плашмя в стену. Потом стоял, что-то выговаривая ему. Аранель подобрался и, чем-то оскорбленный, отправился забирать свое упавшее оружие.