Книга Герцогиня Хардин, страница 64 – Эльза Скарлетт

— Холодно?

Да, меня бил озноб и периодически тело начинало пробирать крупная дрожь. Холод отступил из сознания и будто сместился в тело. Я кивнула. Меня бережно пересадили на диван. Тенебрей сходил за пузырьком с зельем, что дал ректор, ложкой и стаканом воды. Вернулся уже одетый в рубашку, но не застегнутую на пуговицы. Подал мне ложку, наполненную зельем и стакан.

— Нужно выпить, — пояснил он. — Скоро все пройдет, это побочные явления, через час будешь чувствовать себя уже нормально.

Я послушалась и выпила все что он принес. Оставив все на столе, Корин снова посадил меня на руки.

— Не нужно, — попыталась возразить я.

— Ненавидишь меня сейчас? — лишь задал он вопрос.

Я прислушалась к себе. Ненависти не было, был стыд, досада, в какой-то мере злость на произошедшее.

— Нет, — честно ответила я. — Но я бы хотела побыть сама.

— Ни за что. Я тебя не оставлю.

Перед нами возник Гарольт. Дух молча завис, всматриваясь в меня.

— Сообщи лорду Сенье, что проклятие с адептки Харель снято, — обратился к нему Тенебрей. — И скажи гоблинам кухни, что нужна чашка горячего чая для адептки Леи Харель.

Дух-комендант поклонился и исчез. А в комнате воцарилась какая-то неуютная тишина.

— Кто так мог поступить? — задала я вопрос, чтоб разрушить тишину.

— Не знаю, но ректор разберется… Это очень серьезно, Лея. Проклятие относиться к запрещенным и хорошо, что магистр Антасар рассмотрел его. Имей ввиду, что ты можешь услышать зов того, кто его создал. Ты смогла его побороть, но привязка осталась. Если это произойдет, сразу зови меня, или лорда Сенье. Мы поймаем злоумышленника.

Я кивнула соглашаясь. Появился Кинеш и поставил на стол поднос с чашкой какао. Тенебрей подал мне красиво расписанную чашечку, и я с наслаждением сделала глоток. Зелье начало действовать и руки немного потеплели. Я отогревала их.

— Злишься? — спросил некромант.

— На все в целом…

Мне стало лучше, но при воспоминаниях о том, что происходило в комнате, мои щеки покрывались румянцем. Склонившись и зарывшись в мои волосы, Тенебрей шумно выдохнул.

— Лея, я надеюсь ты понимаешь, что я все говорил, для того, чтобы пробудить в тебе эмоции… Я специально играл на твоих страхах. Прости. Это все неправда. Я вынужден был так действовать.

Я кивнула. Но легче от этого не было.

— Лорд Сенье предполагал такое развитие событий?

— Да. В твоем случае, все должно было быть именно так.

— В моем? — спросила я, поднимая взгляд и встречаясь с его темными глазами. Зрачок стал снова округлым, но оставался темным.

— У каждого все индивидуально… Так как страхи и эмоции у всех различны, обычно опираются на любовь, страх расставания, или потери близкого существа. Для тебя… это не подходит. Твоего отца нет, а дядя далеко, единственная и настоящая твоя страсть сейчас — артефакторика. Пришлось использовать эту твою слабость. Ну, и страх потерять собственную свободу и перед близостью. Это низко, но оказалось действенно.

А мне вдруг стало перед ним стыдно. Я ведь четко понимала, что он меня любит и оберегает. Сегодня я это ощутила в полной мере: он не пошел дальше, а остановился, щадя мои чувства. Теперь до меня дошел смысл сказанного ректором в кабинете: «…со своей стороны, я готов подтвердить даже перед королем, что это был крайний метод…». А Тенебрей, когда объяснял мне сказал: «…ее точно разрушит страсть, одна из самых сильных и ярких эмоций…». Он мог бы и не тянуть время, а сразу перейти к тому, на что намекал ректор. Но он выбрал другой путь и добился все же своего.