Книга Герцогиня Хардин, страница 46 – Эльза Скарлетт

Я перерисовала на отдельный лист схему ментального приемника и сосредоточилась на схеме артефакта своего жениха. Найти и выделить силовые линии передающие мысли по аналогии из учебника, мне удалось. А вот значение остальных оставалось непонятным.

— Лея, идем ужинать, — позвал меня Элдрин, вставая из-за своего стола и потягиваясь.

Пришлось идти вместе со всеми. Есть сейчас не хотелось, и я ковыряла рагу в тарелке, раздумывая над схемой и совсем не аристократично подперев голову рукой.

Было такое ощущение, что схему я все же уже когда-то видела, но не могла припомнить где и когда. Расстроившись на свою несообразительность и забывчивость, я подумала, что сейчас бы получила выговор от отца за несобранность, если бы он был жив. Его помощь и совет были бы сейчас как нельзя кстати. Я подумала, а что бы он сделал на моем месте?

Припомнила, что ему тоже приходилось переделывать чужие артефакты. Как правило, он начинал с того, что снимал схему закрепляющую авторство другого артефактора, так называемую «печать». Печать усиливала магию и маскировала матрицу. Мы с отцом их не ставили, хорошо скрывали силовые линии артефактов, так что повторить их было сложно. А вот остальные артефакторы пользовались этим методом чаще. И я подумала, а что если и в артефакте Корина присутствует такая печать? Тогда она то и является основой тех линий, что мне не удается разгадать. Чтоб переделать артефакт мне предстоит прежде всего распознать кто являлся автором и снять ее. Иначе при вмешательстве в силовые плетения артефакт испортится и перестанет работать совсем. Идея была настолько внезапной, что я поняла, что это и есть разгадка. Нужно было вернуться и срочно проверить свою теорию.

Я поднялась из-за стола.

— Мне нужно срочно обратно, — объявила я. — Всем приятного аппетита.

На меня все уставились.

— Стоять! — услышала я приказ Корина, как только собралась сделать первый шаг. И остановилась от того, каким тоном это было произнесено. А тон был грозным и весьма непримиримым. Стало немного страшно.

— Пойдешь, когда поешь, — пояснил он и кивнул в сторону моей нетронутой тарелки.

Судя по взглядам остальных, они были с ним согласны. Пришлось сесть обратно. Быстро запихнув в себя несколько вилок рагу и набив, напоследок, полный рот, я быстро встала и промычав снова «приятного аппетита», быстро, чтоб меня не остановили больше, ушла из столовой. По переходу я уже почти бежала.

Ворвавшись в гостиную и скинув плащ, я села перед схемой выделять печать артефактора. Поскольку мастер был мне неизвестен, то я начала с линий, которые не вписывались в схему. Вычленив их, я пыталась по основе понять, чья же работа передо мной. У каждого артефактора были свои печати, по которым и можно было определить, кто делал это изделие. У отца была тетрадь с печатями всех артефакторов, с которыми ему приходилось работать, но я не помнила, брала ли я ее с собой? В своем горе я мало задумывалась, что может пригодиться.

Перерыв свои чемоданы, я нашла стопку книг и записей, которые посчитала нужными забрать. Отбрасывая в сторону все что сейчас было не нужно, я все же нашла тонкую черную тетрадку. Обычно он предпочитал все держать в голове и не вел записей. Но вот печати артефакторов он все же переписывал, запоминать их все было сложно.