Книга Герцогиня Хардин, страница 157 – Эльза Скарлетт

И он мне так лучезарно улыбнулся, что даже показалось, что зубы блеснули. Новость для меня была не нова, вчера уже я об этом слышала.

— Без неприятностей жизнь скучна, — решила подразнить я ребят. — А бросить попадать в них легко! Я уже раз двадцать так делала.

Мою шутку ребята оценили, заулыбавшись.

— Ладно, пошли на тренировку, — распорядился дракон. — До отборочных игр осталась одна неделя. И, слава богам, мы остались том же составе.

До вечера моя жизнь шла вполне обыденно и спокойно. Я успела сделать конспекты по темам, что пропустила, выполнить все домашние задания. И лишь потом взяла в руки дневник отца. Конечно я терзалась любопытством и желанием все бросить, чтоб поскорей узнать, что там. И мне стоило немалых усилий сдерживать свое любопытство. Лишь завершив текущие дела, я позволила себе спокойно сесть за чтение расположившись на диване.

Первая запись в дневнике была датирована шесть лет назад, из которой я поняла, что уже год как отец работал над созданием артефакта. За этот период он смог разобраться в происхождении проклятия. И пришел к выводу, что разрушить проклятие невозможно. Была, однако, здесь пометка, что убив демона, который был причастен к его созданию, порчу можно ослабить. А для этого нужно было узнать хотя бы его имя. Никаких иных надежных и безопасных методов он не нашел.

Каждая новая запись в тетради была новой идеей для создания артефакта. И каждая содержала заметки почему нельзя было ее воплотить. Одни были слишком слабыми и не могли справиться с проклятием, другие — разрушали сферу и ауру, третьи — имели слишком громоздкие или не сходящиеся схемы и не могли работать в принципе. Предположений была масса и все они были самим же моим отцом опровергнуты. У меня создавалось впечатление во время чтения, что отец со временем приходил к неутешительным выводам и ввергался в пучину отчаяния. Записи становились более редкими и короткими.

Последние записи в дневнике отца были не логичны и скорее напоминали пометки: «… недопустимость вселения иной сущности, …подчинение тела, … добыть дьявольский камень? …обратный портал, … создание паразита…». Больше это все было похоже на пометки ученого постепенно сходящего с ума.

Но мой отец имел вполне ясное сознание до самого конца, я бы точно заметила его изменения. Однако бред в конце тетради ясности никакой не вносил. Последней мало-мальски похожей на разумные выводы записью была запись накануне кончины: «…сущность утратившего источник магии нужно защитить от вторжения духами…».

Однако на полях я нашла сноски и предположения, которые меня заинтересовали. Мелкий почерк разбирать было трудно, так, что мне даже пришлось брать увеличительную лупу. Без нее я бы не прочла. Первая сноска гласила: «…прочесть «Сказания о падших демонах» — даймонит?..», вторая, через несколько страниц: «…паразитические сущности и все архивные записи о трансмиссивной магии…».

Я отложила тетрадь и задумалась. Дневник не принес ответов на большинство вопросов, но все же вселил в меня уверенность, что отец все же до последнего искал выход. А теперь я задалась вопросом, так зачем он сделал схему артефакта абсолютной защиты? Если все же принять пометки за правду, то получалось, что проклятье все же было демоническим и для его разрушения нужно было узнать имя самого демона-создателя. Но если получилось бы убить демона, то был и шанс, что тело могла занять другая сущность-дух. Тогда понятно зачем нужен защитный артефакт — это была действительно необходимая защита. И его создание становилось одной из основных задач. Иначе, даже при благополучном исходе и разрушении проклятия, сущность короля погибнет, а его тело займет другая.