Книга Герцогиня Хардин, страница 136 – Эльза Скарлетт

Мне помогли умыться, и сделали новую прическу из сложной косы, спадающей с одного плеча, с вплетением жемчуга. А потом показали новое платье. На этот раз нежно-голубое, почти белое, с темно-синей окантовкой. Особенностью этого платья стали отделенные рукава. Как всегда, сестры превзошли все ожидания.

Я поторопилась спуститься вниз и вернуться в библиотеку. Корин пил чай сидя в кресле и перечитывал письмо в задумчивости.

Мне понравился восхищенный, сияющий взгляд, которым он меня встретил.

— Лея, — тут же поднявшись приветствовал он меня. — Каждый раз, когда я вижу тебя, мне кажется, что выглядеть еще более привлекательно нельзя. И каждый раз я ошибаюсь.

Легкий поцелуй моей руки был очень приятным и нежным. Мне нравилось ощущать его восхищение и внимание, и хотелось, чтобы оно всегда принадлежало только мне.

— Это все мои модистки, — скромно заметила я. — Они шьют потрясающие наряды.

— Нет, это ты украшаешь платья так, что все восхищаются ими, — парировал некромант, и я засмущалась еще больше.

— Лея, выпей чай, — пригласил меня присесть Тенебрей.

Я взяла чашку, пить мне хотелось. И я с удовольствием пила чай, собранный у нас в горах и имеющий примеси трав.

— Лея, — обратился ко мне Корин, — твой отец часто называл тебя названиями камней?

Я вспомнила, что в письме употреблялись ласковые обращения по названию различных камней, с которыми приходилось работать.

— Очень редко, — призналась я.

— А в письме употреблено семь раз, — заметил некромант. — Калхагон, аметист, сердолик, голубой агат, лазурит, опал и бриллиант. Ты знаешь, что это может значить?

— Да, — сразу же воскликнула я. И расстроилась, что сама не обратила на это внимания. — У нас с отцом в моем детстве была игра, называть цвета окружающих предметов по цвету камней. Так он учил меня запоминать названия самоцветов. Получалось примерно так: платье цвета туркенита[1] с содалитовыми[2] вставками.

— Лея, но речь явно не о платьях, — улыбнулся некромант.

Я задумалась. Чаще мы проводили время в лаборатории, библиотеке или кабинете отца. И первые наши игры были связаны с цветами обложек книг, причем повторяться два раза запрещалось, проигрывал тот, кто не мог больше ничего придумать.

— Возможно о книгах, — предположила я.

— Этих? — уточнил Корин кивнув в сторону стеллажей библиотеки.

Я пробежала глазами по полкам. Тут не было книг с белыми обложками, а в письме упоминались два камня белого цвета.

— Нет. Наверное тех, что в кабинете.

— Идем, — подал руку мне Тенебрей.

Кабинетом папа пользовался меньше всего, но все дела герцогства вел именно там. В нем ничего не поменялось, слуги были приучены не трогать хозяйские вещи, даже если они лежали не на своих местах. Бумаги трогать категорически запрещалось. Особенно выкидывать то, что лежало не в мусорной корзине. Бывало отец ругался даже за то, что горничные выкидывали мусор, а он случайно выкинул туда то, что ему было необходимо. Тогда прислуге приходилось рыться в мусорной куче разыскивая нужный клочок пергамента. Эти воспоминания заставили меня улыбнуться.

— Ну, просвети меня, цвета каких книг мы ищем? — спросил Корин.

— Аметист сиреневый, агат был упомянут голубой, лазурит синий, цвета моря, опал обычно белый с разноцветными вкраплениями, калхагон белый с черными прожилками, бриллиант прозрачный, возможно белый, сердолик оранжево-розовый, — назвала я все камни.