Книга Небесный город, страница 94 – Критика Рао

К ним снова полз толстый корень, медленно, упорно, словно управляемый более умелой рукой. Он протиснулся между Ахильей и остальными, цепляясь за лежавший с противоположной стороны камень. Тарья усадила Рению, поддерживая ее за плечи, но в глазах у нее блестели слезы. Получается, что Ахилья спасла женщину только для того, чтобы позволить ей снова умереть. Она прогнала корни только для того, чтобы…

— Есть один способ, – выдохнула она.

Остальные повернулись к ней.

— Мы ничего не можем сделать с водой, – сказала Ахилья, стараясь говорить громче. – Но мыможем сделать кое-что с корнями. Эти корни не пытаются причинить нам вред, они пытаются проложить выход. Это значит, что архитекторы перестраивают линии своих созвездий, как и сказала Рения. Они пытаются спасти нас. И мы должны им помочь.

— И что нам делать? – снова спросила Тарья, на лице у нее было написано беспокойство.

— Сконцентрируйтесь на своем желании, – ответила Ахилья. – Сконцентрируйтесь на чем-то одном и только на этом – чтобы корни не причинили нам вреда.

В глазах людей мелькнуло понимание. Они не были архитекторами, но, возможно, были их супруги или родственники. Они знали, как устроен город. То, что предложила Ахилья, было похоже на протокол приземления, когда желания граждан Накшара объединялись и служили катализатором траектирования для Диска. Сознание всего ашрама, направленное к единственной цели, сотни раз прежде обеспечивало безопасность Накшара. Ей и ее братьям и сестрам по несчастью сейчас придется сделать то же самое для себя.

Горожане вокруг Ахильи один за другим заморгали, закрывая глаза, лица хмурились от сосредоточенности, даже несмотря на то, что между ними переплетались толстые корни. Ахилья тоже закрыла глаза, сердце ее бешено стучало. Вода поднялась до середины икр, штаны прилипли к ногам. Она слышала паническое дыхание всех и каждого. Корень коснулся ее щеки, и она вздрогнула, изо всех сил стараясь противостоять страху, стыду и ужасной беспомощности.

Способов выжить было много, но все они зависели только от одного – от желания. Сердце у Ахильи забилось еще быстрее, и она сосредоточила мысли на единственно возможной цели – на выживании.

По указанию Иравана молодые архитекторы Накшара восстанавливали лабиринт.

Минуты тянулись медленно. Слишком долго. В голове роились ужасные мысли.

Что происходило там, внизу, в этом провале? Что, если там есть раненые? ВдругАхилья тоже ранена? Неужели он снова кого-то убил своими действиями? Неужели он убил Ахилью? Перед его мысленным взором снова перевернулся Оам, и Ираван увидел, как отпускает юношу. Как игнорирует зов инстинкта не выходить в джунгли.

Вокруг него тряслись дети, как листья в бурю. Ираван сделал знак Наиле убрать из Момента самых слабых. Его армия теряла силы. Дети устали. Ни один из них не продержится долго, а затем все, что они построили, рухнет, похоронив под собой горожан, если они еще не похоронены.

Резонанс – а возможно, это были игры его памяти – танцевал у него перед глазами, соблазняя. Ираван напрягся. Ему придется это сделать. Ему придется войти в Момент. Его сильно затошнило. Он собрался с духом, призывая остатки мужества и рассудительности…

— Они здесь, – выдохнула Наиля. – Другие пылинки. Архитекторы Лабиринта.