Книга Небесный город, страница 83 – Критика Рао

— Что они делают? – спросила Ахилья.

— Они учатся входить в Момент, – сказал Ираван. – Это когда…

— Я знаю, что это такое, – сказала она, затем слегка улыбнулась, чтобы смягчить горячность в голосе. – Язамужем за Старшим архитектором уже более десяти лет.

— Не думал, что ты помнишь.

— Не все наши воспоминания плохи.

— Н-нет, – сказал Ираван, взглянув на нее и заикаясь от удивления. – Не все.

Ахилья кивнула головой в сторону детей, чувствуя, как краснеет, пока он наблюдал за ней, все еще удивленный.

— Это кажется довольно простым.

— Так оно и есть. Это самая простая часть траектирования. Это первое, чему мы учим начинающих, и делаем это месяцами, независимо от того, насколько талантлив ребенок, потому что это самое важное, чему должны научиться архитекторы.

— Это имеет отношение к расследованию?

Ираван жестом обвел класс.

— Видишь те растения в центре?

Ахилья прищурилась. Колючие сорняки колыхали вокруг листьями, похожими на наконечники стрел. В сознании у нее вспыхнул образ Иравана, кричащего, чтобы она вернулась, и подвывающий Оам.

— Это… – сказала она. – Это… магнарут?

— Да, это он… – Ираван оборвал себя.

Ахилья, пошатываясь, отошла от дверного проема, тело у нее задрожало. Она прислонилась к стене напротив класса. На полу выросла скамейка, и Ахилья рухнула на нее, обхватив себя руками.

Ираван выругался. Он подъехал к ней в инвалидной коляске, но Ахилья едва его заметила. Она снова погрузилась в земную ярость, увидела себя в гнезде, увидела, как кричит Оам. Она знала, что произойдет дальше. Знала, что сейчас он погибнет. Знала, что бросит его там одного. Дыхание у нее стало прерывистым. Ахилья закрыла глаза и снова увидела Оама: вот он подсказывает, как ей выбраться из зарослей, вот он бежит за ее сумкой. Она начала раскачиваться из стороны в сторону, тряся головой, пытаясь отогнать все эти образы, прежде чем они вернут ее в роковой момент.

По руке у нее скользнули пальцы Иравана. Ахилья крепко схватилась за них, и он сильно сжал ее руку, словно пытаясь влить в нее свою силу.

— Прости, – тихо сказал он. – Может быть, нам не стоит этого делать.

— Со мной все в порядке, – сказала она.

Она с трудом открыла глаза, и образы внезапно рассеялись. Ахилья отпустила его руку, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Спасибо.

Ираван кашлянул, сжал и разжал пальцы.

— Ты ходила в лазарет? За лекарствами, лечением?

— Я не могу, – прошептала она. – Там Оам… он там работал…

На лице ее мужа промелькнули неподдельные эмоции: вина, стыд и забота. «Неужели ты приревновал?» – кричала она в храме и знала, что он тоже вспоминает этот момент, но это воспоминание почему-то вызвало в ней неуместный смех. Представить, что Ираван ревнует, было все равно, что представлять, как говорит якша. Какими бы ни были его недостатки, ее муж был не тем человеком, который способен испытывать такие бессмысленные эмоции. Ираван открыл рот, возможно, чтобы сказать ей еще что-нибудь утешающее, но Ахилья покачала головой, ее мучило чувство вины.

— Итак, – быстро сказала она. – Магнарут, да?

Он колебался, но она смотрела на него, безмолвно умоляя сменить тему. Сейчас она не могла принимать утешения, только не от него. Это подорвало бы оставшиеся у нее силы.

В глазах Иравана промелькнуло понимание. Он снова повернулся к классу.