Книга Небесный город, страница 3 – Критика Рао

Брови Ахильи свелись к переносице. Накшар всегда был парящим в небе городом, устроенным в горизонтальной плоскости. Его холмы, сформированные архитекторами, с массивными деревьями, на которых гнездились библиотека, школы и жилые дома, обычно занимали большие площади. По краям шахматной доской раскинулись поля, а дождевую воду собирали в каменные бассейны и водопады. Она никогда не видела, чтобы архитектура менялась так кардинально.

— Не переживай, – сказала Наиля. – Как только приземлимся, совет снова начнет выдавать разрешения на выход за пределы храма. Неархитекторы смогут вновь формировать удобную для себя архитектуру, и эта часть террасы превратится в точку входа рядом с джунглями. На твою экспедицию это никак не повлияет.

Ахилья нахмурилась и отошла от стены, забыв об узорах пыли, которые ей так хотелось изучить. В словах, небрежно брошенных Наилей, было что-то, чего она никак не могла понять. Она взглянула на архитектуру, не реагирующую на ее запросы, изучила безразличную позу Наили, подумала о заверениях, которые так легко делать.

По спине у нее пробежал холодок беспокойства.

Она прожила в Накшаре всю жизнь, но в последнее время ситуация в городе изменилась. Вряд ли хоть кто-то обратил на это внимание, но Ахилья следила за изменениями. Сначала ей отказали в доступе к архивам архитекторов. Затем пришлось побороться, чтобы получить разрешение на экспедицию. Теперь это? У граждан медленно и незаметно, так или иначе, отбирали возможность участия в управлении городом – опасная закономерность.

Осознание этой закономерности тяжестью давило на плечи. В конце концов, разве не в этом на самом деле заключается суть жизни в парящих в воздухе городах? Похоже, что ее и других, ей подобных, лишают самостоятельности в отношении собственных жизней? Ее экспедиция, ее работа с Дхрувом, вакантное место в совете, которое она рассматривала для себя, – все, что она делала всю жизнь, было направлено на то, чтобы сбалансировать это неравенство, но сейчас ситуация достигла апогея. Ахилья чувствовала это.

Она откашлялась и снова сосредоточила внимание на Наиле.

— А зачем изменили дизайн?

— Я же говорила. Ввели более строгие ограничения…

— Да, но почему?

Младший архитектор наклонила голову и целую секунду изучала ее. Затем улыбнулась.

— По причинам, связанным с архитектурой, – холодно произнесла она. – А зачем историку лезть в джунгли? – добавила она, задав собственный вопрос. – Разве в библиотеках нет наших подробных летописей?

Ахилья вздрогнула. Вопросы прозвучали как намеренное оскорбление.

Наиля знала, что Ахилья была археологом, а не историком. Она также знала, что все летописи мира –ее летописи – летописи архитекторов. Она знала, почему Ахилья исследовала джунгли – именно там зародилась жизнь. И все исследования Ахильи были нацелены на то, чтобы найти способ вернуться туда снова, найти способ выживать на суше, а не в летающих в небе городах, которые слишком сильно зависят от архитекторов.

Это либо была преднамеренная попытка заманить ее в ловушку, либо Наиля не удосужилась познакомиться с документами, которые Ахилья предоставила для подготовки к экспедиции. Вероятно, Младший архитектор сочла ниже своего достоинства получать какие-либо инструкции от какого-тонеархитектора. Ахилья решила не потакать самолюбию и отказалась от любых попыток пристыдить Наилю, закрыла телескоп и опустилась на колени, чтобы положить его в сумку.