Книга Небесный город, страница 208 – Критика Рао

— Да.

— Зачем вы это делаете? – тихо спросила Ахилья.

— Ваши условия…

— Нет. Зачемвы это делаете?

— А вы считаете, что мне следует пожертвовать архитектором Лабиринта? Нет, Ахилья-ве, Старшие архитекторы так себя не ведут, – Айрав внимательно посмотрел на нее. – Кроме того, я в долгу перед вашим мужем. Иравана здесь нет, поэтому долг придется получить вам. Вы должны знать, что Ираван неоднократно спасал Накшар. Он любил этот ашрам больше, чем большинство советников, которых я знал, больше, чем свой родной город. Надеюсь, ваши сегодняшние действия не разрушат его.

— А что будет с вами?

Старший архитектор приподнял брови.

— А это сейчас имеет значение?

— Полагаю, нет.

Ахилья украдкой посмотрела на Дхрува, но ее самый старый в мире друг даже не взглянул на нее. Спина у него напряглась. О чем она думала? Что Дхрув одобрит ее выбор? Поддержит ее решение? Обнимет ее на прощание? Он уже попрощался с ней в своей небольшой речи. Она была настолько бесповоротно прощальной, насколько вообще возможно.

Недовольная собой, Ахилья с несчастным видом отвернулась и подошла к аккумулятору. В спину ей дул ветер, проникая сквозь жакет и курту, но от оборудования исходило тепло. В ту же секунду, как только она села, вокруг аккумулятора начали расти толстые извилистые ветви, обвивая ее, как упряжь, фиксируя на месте, баюкая гипс. По бокам росли другие ветви, переплетаясь, как в гнезде. Стенка из ветвей прикрыла ее от ветра и заслонила обзор, но Ахилья пока еще видела двух мужчин сквозь просветы в листве. Кожа Айрава светилась сине-зеленым светом траектирования.

— Приготовиться, – крикнул Дхрув.

— Готов! – крикнул Айрав.

Дхрув щелкнул переключателями в ларце смерти. И спираль-трава внутри силового поля сразу же начала расширяться, а ее единственный пузырчатый лист стал набухать. Айрав закрыл глаза, грудь у него вздымалась и опускалась. Дхрув щелкнул еще несколькими переключателями, и аккумулятор под Ахильей нагрелся, остыл, снова нагрелся. Гнездо стало расти быстрее, становилось толще, плотнее.

Сквозь просветы в ветвях Ахилья увидела, как Айрав выгнулся всем телом в кресле. Его глаза невидяще распахнулись, и он начал кричать, не издавая при этом ни звука. Татуировки у него на коже потемнели, как следы от ожогов, оставляя за собой шрамы, как у Иравана… давным-давно. Дхрув начал ругаться, пытаясь удержать тело Айрава. Она убивала Айрава, и это было неправильно, она должна остановить это…

Просветы в ветвях закрылись, полностью лишив обзора.

Гнездо стало еще толще. Переплетающиеся ветви протянулись над Ахильей и сами собой завязались. Это напомнило ей ситуацию, когда они попали в ярость земли, только теперь умирал не Ираван, а Айрав. Она ничего не могла разглядеть за ветвями, хотя слышала, как кричит Дхрув.

Ей нужно было окно. Всхлипывая, Ахилья сосредоточила внимание и выдохнула.

— Я-я х-хочу в-видеть.

Ветви перед ней слегка поредели. Тело Айрава все еще выгибалось, а спираль-трава в ларце смерти превратилась в монстра, от ее пузырчатых листьев трескалось стекло, но Дхрув махнул рукой Ахилье. Она не могла разобрать, что он кричит, но она могла различить форму слова. Сейчас или никогда, чего она хотела, чего онахотела?

— Лететь, – прошептала она.

Сфера, в которой она находилась, накренилась. Картинка в щели между ветвями перевернулась. Когда сфера перевалилась через край ашрама, у нее перехватило дыхание, но ремни удержали ее на месте. Сердце подскочило к горлу, желудок сжался. В нееударил ветер. Бусины рудракши нагрелись и жгли кожу, и Ахилья закричала против своей воли. Это не сработает. У них ничего не вышло. Она убила Айрава и себя…