Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 71 – Алекса Вулф

— Замолчали оба! — гаркнул Иван, и даже я, которой этот приказ не касался, подскочила на месте и схватилась за сердце. — Прости, Алёнушка. Не хотел напугать. Но голова уже пухнет от этих двоих. Удружила Яга, ничего не скажешь.

— Согласна, — я покосилась на Мяуна, который всем своим видом показывал — главный злодей здесь не он.

Может, наша беседа и продолжилась бы, но тут, словно по волшебству, узкая тропка расширилась, а деревья разошлись в стороны, открыв великолепный вид на колосящиеся золотом поля. Где-то там, за изнывающими от тяжести зерна колосьями, виднелись деревянные грибочки изб.

— Межевичи, — проговорил Иван, срывая ближайший колосок и уже привычным движением закидывая тонкий стебель меж зубов. — Ну-с, глянем, что за любители человеческих жертвоприношений тут живут.

— А ты их разве не знаешь? — удивлённо спросила я. Мне казалось, что Иван уж не один год по местным землям путешествует. И Гиблый лес видел, и Запретный признал сразу.

— Не доводилось познакомиться, — усмехнулся Иван. — Проездом был.

Зудящая мысль, надоедливой мухой кружившая после беседы с Горынычем, всё же взорвалась внезапным:

— Княжич?

— А я всё ждал, когда же она не выдержит, — заржал Белояр.

В глазах Ивана мелькнуло беспокойство. Неужели он испугался, что я узнала его секрет? Правда, какой же это секрет, коль о нём каждая нечисть да чудище мимо проходящее знают?

— Княжич. — Иван остановился, перехватил мою руку и заглянул глубоко в глаза. — Но то не имеет никакой значимости. Не княжить мне на этих землях, не носить с каменьями да с мехом шапку отца.

— Но ты всё ещё его сын, — мягко возразила я. — Кровь княжеская в твоих жилах течёт, а не водица. А я — простая девка.

— Ну, допустим, и не простая, — протянул Мяун. — А самая что ни на есть жар-птица. Одно пёрышко твоё как деревня эта вся стоит, да с домишками, да с коровками, да с полями. Недурное приданое, как думаешь, Белоярушка?

— Впервые согласен с блохастым, — активно закивал Белояр.

— Да откуда вы вообще взяли эту мысль про женитьбу? — не выдержала я. — Мы с Иваном знакомы без году неделя, а вы уж и сосватать рады! И вообще. Он мне ещё даже предложение не сделал!

На последней моей реплике, которая по задумке была шуткой, а вышла каким-то жалобным хныканьем, Иван вдруг основательно закашлялся.

— Ещё? — ухватился за мою оговорку Мяун. — А что, значится, ждёшь, стало быть?

Ух, блохастый! Испепелила бы его на месте, если б только могла.

Вдруг пшеница под котом начала тлеть едва заметным сизоватым дымком.

Ой!

— Дура! — зашипел Мяун, в одно мгновенье оказавшись на плечах Ивана. — Спалить всех захотела⁈

Иван попытался отцепить от себя огромный чёрный воротник, но тот не сдавался. Видимо чуял, что только с богатырём в безопасности будет.

— Я… оно само, — оторопела я, потому как испуг враз остудил весь мой пыл. В отличие от занявшейся огнём пшеницы. — Вань, я не хотела…

— Да знаю я, — проворчал княжич. Вздохнув, смирился с новым украшением на шее и, застыв с вытянутыми по направлению к очагу огня руками, что-то быстро-быстро заговорил.

Спустя целую вечность или одно биение сердца над испорченной мною пшеницей возникло небольшое облачко. Даже не так — тучка. И пролилась контролируемым ливнем, с шипением затушив несостоявшийся пожар.