Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 22 – Алекса Вулф

Вроде как возвращайся в свои места, тебя сюда не звали, здесь и без тебя всё хорошо.

Белояр многозначительно заржал, но комментировать прощания Марьянки не стал. Наверное, чтобы гнев Ивана не спровоцировать в очередной раз.

И стоило светлому платью Марьянки скрыться среди густых деревьев, как Иван повернулся ко мне.

— Устала, Алёнушка?

Я пожала плечами. С одной стороны, ноги начинали гудеть, непривычные к столь долгим пешим прогулкам. С другой — вроде пока от усталости на землю не падала.

— Куда путь держать будем? — вместо ответа спросила я, боясь, что Иван оставит меня в этой деревне, а сам поедет по своим богатырским делам.

— Со старостой погутарить надо, вдруг твои сюда приходили, искали тебя. Заодно, может, помочь чем надобно будет. Я ж, Алёнушка, не просто деревенский молодец. Служба у меня особая. Защищать от лиха всякого простой люд.

— Как ведь… — чуть не ляпнула про ведьмака, но опомнилась вовремя. — Как воин Света?

И невольно вспомнились те искрящиеся золотые нити, которыми Иван обезмолвил Белояра. А ведь действительно, если я правильно поняла, Иванушка здесь что-то вроде славянского ведьмака. Богатырского. Вон даже своя «Плотва» имелась. Говорливая.

— Можно и так сказать, — кивнул Иван. — Ну что, готова?

Я пожала плечами. Как Марьянка ушла, на душе стало легко и даже дышать словно слаще. И первые признаки усталости сами собой прошли, зато появилось щекочущее нервы ожидание встречи с чудесами древними. Главное, далеко от Ивана не отходить, а уж с ним не пропаду.

— Не бойся, Алёнушка, в беде не оставлю, — вдруг притянул меня к себе Иван и чмокнул в лоб. А я изумлённо заморгала, уставившись на его открытую улыбку.

Это что сейчас было?

Деревня Добрицы была значительно крупнее той, где волею магии купальского костра я очутилась прошлой ночью.

Когда мы с Иваном вошли в поселение, внезапно на дороге стали появляться люди. А ведь пока мы были в отдалении, мне казалось, что деревня спит.

Хотя… где это видано, чтобы деревенские до обеда прохлаждались?

Пока разглядывала по сторонам происходящее, пропустила традиционное приветствие с поклонами. Потупила взор, уткнулась в Белояра, будто так и надо. А Иван уже вовсю со старостой общался.

Глава деревни выглядел как герой из сказки: белоснежные седые волосы, объёмная борода, глубокий взгляд под густыми бровями, лёгкая полуулыбка. На старосте была полотняная рубаха с тонкой окантовкой, широкий матерчатый пояс, просторные штаны и обувь, похожая на смесь лаптей и полусапог. Если Иван ходил в сапогах из тонкой кожи, то на старце были «тапочки», присобранные со всех сторон и перевязанные тонкими лентами. Молодняк и чуть постарше бегали босиком, что летом в целом хорошая практика. Непривычная немного для меня, человека из двадцать первого века, но понятная. Если вспомнить, я и сама, когда ездила к бабушке в деревню, носилась по дорогам босоногая.

И снова я углубилась в размышления и пропустила часть разговора. Лишь когда старец посмотрел на меня и кивнул, отбросила прогулки по чертогам разума и превратилась в слух.

— Она, стало быть. Нет, соколик, не видывали никого из еёйного рода. Коли придут, обязательно скажем, что с девой всё ладно и она под защитой твоей.

Иван согласно закивал. Фух, раз под защитой, значит, не бросит?