Книга Последняя из рода Жар-Птиц. На перепутье миров, страница 2 – Алекса Вулф

— Издалека, — неопределённо ответила я, оставляя себе зазор для придумывания легенды на случай, если всё же, вопреки доводам разума, оказалась в иной реальности. Сначала надо узнать, какие здесь вообще существовали города и сёла, а после уже выбирать самое удалённое. Чтобы никто не смог проверить истинность моих слов.

— Кто ж тебя одну пустил-то, — сокрушённо покачал головой Иван. — Издалека-то…

И почудилось мне, что мой спутник был вовсе не дурак, как некоторые его тёзки из сказок. Но, к счастью, пока он не настаивал на правдивой информации, а я решила играть дальше.

— Да кто ж говорит, что одна. Заблудилась я, — картинно вздохнула и опустила взгляд на свои руки. Машинально отметила, что мой наряд, который я воспринимала как часть маскарада, здесь смотрелся весьма к месту. Представив удивлённый взгляд Ивана, если бы тот увидел меня в джинсах и современной рубашке, я улыбнулась. Было бы сложнее объяснить своё нахождение в таком виде мужчине с мировоззрением века восемнадцатого.

— Тогда тебе повезло, что я тебя сразу нашёл, — приняв улыбку на свой счёт, отозвался Иван. — Что ж, потопали. Тут недалече, почти пришли уже.

Я вздрогнула. Одно дело обманывать Ивана, когда вокруг ни души, и совсем другое — облапошить толпу неизвестных селян, где каждый мог заподозрить неладное.

Но мы и вправду почти пришли. Сквозь редеющие стволы мощных деревьев виднелись отблески пламени огромного костра, а до ушей доносилось мелодичное пение и звонкий смех молодых людей.

— Представлю тебя своей гостьей, не волнуйся. После поищем твоих, не будем портить праздник лишними расспросами, — шепнул мне Иван, подтверждая моё впечатление о нём как о человеке весьма неглупом, прежде чем вывел на поляну, где на нас тут же уставилось море удивлённых глаз.

— Это Алёнка, прошу любить и жаловать! Кто обидит аль зло какое учинит, будет иметь дело с моими кулаками.

Повернувшись ко мне, Иван подмигнул и шепнул:

— Не бойся, девица, теперь никто тебя не тронет. Моих кулаков опасается даже староста.

Я нервно улыбнулась. Хотелось сбежать с многолюдной поляны, да кто ж теперь отпустит-то?

Первое время местные меня трогать опасались. То ли угроза Иванушки сработала, то ли присматривались, формируя своё собственное мнение на мой счёт.

А я… я просто сидела на большом бревне, служившем лавочкой, и смотрела на людей, даже лица которых были слишком несовременными. Невольно вспомнились самые первые снимки русских крестьян. Вот что-то такое читалось в глазах тех, кто сидел сейчас напротив меня и разглядывал, пытаясь выведать всю подноготную.

Ощущение, мягко говоря, не очень приятное. Я с трудом сдерживала желание передёрнуть плечами. Раз так дцать.

Минут через десять Иван, оставивший меня на брёвнышке сразу после своего угрожающего представления меня толпе, вернулся с глиняной кружкой.

— Держи, небось, жажда замучила?

Я машинально приняла кружку в руки, обхватив её толстые глиняные бока.

— Холодное, — заметила я. — Что это?

— Узвар, — с готовностью отозвался Иван. — Нешто в ваших землях не варят такого?

Мысленно стукнула себя по лбу. Дурёха, можно было просто сказать спасибо! Конспирация трещит по швам!

— Варят, — ответила Ивану, стараясь, чтобы улыбка выглядела естественной, а не вымученным оскалом. — Просто в темноте не признала.