Книга Сокровище генерала сан Ялина, страница 27 – Алекса Вулф

Я замолчала. В покоях принца воцарилась гнетущая тишина. Моё сердце снова сбилось с ритма, испуганно отмеряя сбивчивыми ударами последние мгновения моей жизни.

Я прекрасно понимала, что в этом мире, где женщин считали рабынями, мои слова не значили ровным счётом ничего. А попытка объяснить всё могла закончиться ссылкой на плаху. Или как тут расправлялись с неугодными строптивыми рабынями?

— Где она? — уже без улыбки спросил принц. — Та служанка, которая тебя привела. Где она?

Я беспомощно оглянулась на распахнутые двери. Конечно, предательницы давно и след простыл.

Я посмотрела на генерала с немой мольбой о помощи, но тот смерил меня равнодушным взглядом и нахмурился.

Не поверил…

— Я… — Я снова заозиралась, словно подлая служанка появится перед нами от одного моего мотыляния головой. Но чуда не случилось. — Я… могу описать её.

Так себе попытка, но хоть что-то.

— Обязательно опишешь, — процедил сквозь зубы Урус, а потом, схватив меня за запястье, обратился к принцу, наблюдавшему за нами с интересом. — Ваше высочество, позвольте нам откланяться.

— Что же ты, дорогой друг, оставишь меня без сладкого? — с приторным сахаром в голосе спросил Хаин, не утруждаясь даже тем, чтобы сменить позу.

— Полагаю, ваше высочество, в айаларе найдётся достаточно девушек, желающих разделить с вами ложе.

— Ой, ты такой скучный. — Взмахнув рукой, принц вроде бы дал добро на то, чтоб генерал забирал меня. Но когда мы почти вышли, неожиданная сталь в голосе Хаина заставила меня вздрогнуть. — Твоя ханым мне пришлась по нраву. Может быть, я ещё передумаю.

И засмеялся. Мерзко так, противно. Многообещающе и совершенно по-киношному, как самый очевидный злодей.

Урус оставил ремарку принца без внимания. Мне показалось, что это было несколько… самоуверенно. Хотя, как я успела заметить, у генерала во дворце весьма «расширенные» права, если можно так сказать. Насколько я помнила из истории тех же турецких гаремов, посторонним мужчинам, если они не евнухи, вход в женскую часть дворца был запрещён. Кажется, исключение составляли лишь хранители покоев, которые могли не только видеть султанских наложниц, но и подбирать девушку на ночь для своего повелителя.

Неужели Урус был таким вот… хранителем? Мне казалось, что генерал стоял выше всех этих плотских вопросов.

Дверь за нами с негромким хлопком закрылась, и я снова вздрогнула, как от удара. С этими потрясениями скоро совсем дёрганой стану!

— Урус… — Я запнулась, встретив острый, как кинжал, взгляд Великого Змея. Чуть не ляпнула привычное «товарищ», но вовремя прикусила язык. — Генерал… я…

— Молчи, женщина, — тихо рявкнул Урус. Да, именно тихо и именно рявкнул. Не знаю, как ему удалось совместить эти по сути несовместимые понятия, но он справился с блеском. — Заговоришь тогда, когда я скажу.

Я послушно проглотила обиду. Не в том я была сейчас положении, чтобы спорить с кипящим от ярости генералом.

Мы шли довольно быстро. Я едва поспевала за широкими шагами Уруса, пытаясь не запутаться в обрывках своей одежды и не предстать перед сан Ялином в чём мать родила. Поэтому иных мыслей на время нашего пути в моей голове не появлялось, я сосредоточилась на малом: успеть и не обнажиться.

А вот когда генерал втолкнул меня в очередные покои, в которых я не сразу распознала «свои», я едва устояла на ногах от взвившихся в голове вопросов и ответов. Хотелось ругаться, плакать и требовать, защищаться и просить защиты, встать в позу и попроситься «на ручки». Я и сама понимала, что подобные эмоциональные качели — это плохо. Но что я могла поделать? Нервные потрясения, словно нанизанные на нить бусины, следовали одно за другим, а юное тело лишь добавляло перцу всплеском гормонов.