Книга Как укусить вампира, страница 122 – Лена Тулинова

Стефан впился зубами, надо сказать, ещё очень крепкими и довольно острыми, в тонкую вену на запястье Пьера и сделал глоток крови. Пьеру же, в свою очередь, уже ничего и не требовалось: ведь он уже отведал крови этого старого дракона.

Какое-то время ничего не происходило. Безруков лишь пытался понять: что, как? Умирает он уже или нет? Становится ли вампиром Стефан?

Кругом что-то происходило, но всё это было напрасно: старик был мастер делать непроницаемые преграды. За этой прозрачной туго натянутой завесой металась Дина, дымился, как паровоз, Мор Адрианович, Лариса и Владимир Зорины вроде был спрашивали друг у друга и у всех, что происходит, и доктор Домнин звал «мага какого-нибудь, к чёрту-дьяволу, пока они не поубивали друг друга».

Потом Стефан выпустил руку Пьера и откинулся на подушку.

— Опять враки, — сказал с досадой. — Ну и ладно. Сдохните все.

Дина бросилась к Безрукову, а за нею и Лариса. К Стефану подошёл только доктор — да и то лишь вздохнул и закрыл краем простыни его покалеченное выстрелом и забинтованное лицо.

— Пьер, Пьер! Ты?.. Как ты?

Он осел на пол, прислонившись к кровати спиной. В голове было туманно, шумно, всё тело болело и тряслось мелкой дрожью. Болела слева грудь, словно её только что прострелили, и руки ходили ходуном.

— В ушах звенит, — сказал Безруков удивлённо.

— У него кровь, кровь, — сказала Дина с ужасом. — Доктор, это же не может быть кровь? Дайте ему напиться, где эти ваши глупые пробирки… Боже мой, что он сделал с Пьером?

— Отойдите, Дина Владимировна, дайте ему дышать, — спокойно сказал Карабашев. — Род Арсениных только что прервался, заклятие снято. И шестидесяти лет словно не бывало.

— Но почему у него кровь? — закричала Дина. — Откуда рана?

— Дуэль, — Пьер услышал это слово из уст Мора Адриановича и вдруг всё понял.

— Дуэль, — с трудом повторил он за Карабашевым. — Меня убили на дуэли, после чего дали крови вампира. Теперь же…

Его скорчило на полу. Ужасно мутило, и Пьер расстроился, когда подумал, что женщины смотрят на него, такого слабого и жалкого.

— Тебе снова двадцать три, друг мой, и ты в том состоянии, что было перед обращением. Теперь эта рана или затянется, что будет означать, что ты остался вампиром, или убьёт тебя, — закончил за него Мор Адрианович. — Смотрите: вампир и человек борются в нём.

Они видели что-то, чего не знал и не видел сам Пьер. Дина упала рядом на колени, припала губами прямо к его губам и укусила до крови. Сумасшедшая, до чего же она сумасшедшая!

— Пусть затянется. Пусть лучше он живёт, хоть как, — взмолилась девушка. — Этой ране шестьдесят лет — и ей давно пора исцелиться!

И поцеловала губы, которые только что кусала. А после прервала поцелуй и насильно сунула Безрукову пробирку со своей кровью. Стекло скрипнуло о зубы, и Пьер сделал глоток. Странный это был вкус: и приятный, и отвратительный. От этой крови горячий огонь бежал по жилам — и выворачивало нутро. Там не было вкуса лекарств или вина, только странная жгучесть, замешанная на свежести и сладости.

— Это вряд ли… поможет, — сказал он. — К тому же лучше всё-таки смерть, чем ещё шестьдесят лет… мучений. Вампиром я больше быть не хочу.

Дина заплакала, размазывая по лицу кровь и слёзы, а Пьера скрутил новый приступ. Он был хуже предыдущих. Словно сердце разрывало на куски, а в животе поселился какой-то на редкость алчный упырь, который терзал все внутренности. Горло и рот жгло так, что хотелось разодрать их когтями.