Книга Как укусить вампира, страница 110 – Лена Тулинова

— В двух словах, — предупредил Пьер.

— В двух не получится, не обессудь, — Карповский ухмыльнулся глумливо.

Пришлось как следует его тряхнуть, после чего Серж якобы неохотно выдал:

— Унаследовавший кровь Арсенина должен укусить тебя. Крови твоей глотнуть. Но это ещё не всё: он должен и с тобой поделиться своей кровью. Так вы обменяетесь друг с другом судьбой.

— Что это значит?

— Всё-таки ты довольно глуп для такого старого вампира, — снисходительно сказал Карповский. — Ты станешь человеком, правда, уже ненадолго: ты по сути человеком умрёшь. А Дина будет вампиром. Хотя почему сразу Дина? Ты можешь подарить бессмертие и Стефану, если он ещё жив! Пх… пха… Честный обмен! Он тебе возможность сдохнуть, наконец, а ты ему — перспективу мучиться вечно.

И Серж зашёлся то ли смехом, то ли кашлем.

— Ну вот, а теперь тебе самое время отпустить меня, — сказал он. — Ты ж добрый, милосердный и всегда щадишь старых товарищей.

— Товарищей — может быть, — сказал Пьер.

Оторвать подлецу голову у него сейчас не хватило бы сил. Волоча за собой Сержа, Безруков отправился к месту, где, как он слышал, пришли на выручку инквизиторы и полиция. Но тут всё уже было кончено: ветер гнал чёрные хлопья сажи да вдали слышался цокот копыт и стук колёс. А ведь Пьер слышал, как звала его Дина.

А между тем, она снова назвала его сегодня «Пьер». Услышала, видно, как его называет Мор Адрианович. Но только он не мог откликнуться. Ему ненависть застила глаза, и желание избавиться, наконец, от Карповского, заставило забыть обо всём.

Жаль.

Здесь, на месте битвы, Безруков подобрал её кинжал. Даже сквозь перчатку глассиевый сплав обжигал ладонь, но это ничего. Всего один миг понадобился, чтобы вонзить нож в сердце Карповского, и тот оскалился напоследок, прежде чем затихнуть навеки. Здесь его Пьер, мёртвого, и оставил: утро сожжёт останки вампира солнечными лучами почти без остатка.

Жаль, что оно не сумеет убить и самого Пьера. Лучше так, чем оставить Дине разбираться с его проклятием.

Дом старика Найдёнова-Лещинского был опечатан, у дверей скучал жандарм.

— Не велено, — сказал он, глядя честными, чуть навыкате глазами на Безрукова.

— Кем же не велено? — спросил Пьер вполне дружелюбно.

Его потрёпанный, даже растерзанный вид не мог не устрашить городового, но тот оказался не робкого десятка.

— Инквизиция взяла дело под контроль, — отчеканил он. — Потому — не велено.

— Командор приказал? — уточнил Безруков и нашарил в кармане печать с доступом. — Видал? Я и есть инквизиция, брат.

— А вы, ваш-благородие, не тот ли вупырь, что с нашей Зориной в дозор ходили?

— Хаживал, было дело, — сказал Безруков. — Так пропустишь? Как фамилия твоя?

— А Сычёв моя фамилия, — вытянулся в струнку городовой. — Пропущу, только всё будет под вашу ответственность!

— Разумеется, под мою, — заверил его Пьер. — Я инквизиторский следователь. Кому, как не мне, расследовать, что тут натворил господин Лещинский?

— Верно, — ничуть не смутился Сычёв. — Кому, как не вам. Да только приказу не было. Но всё равно. Проходите.

— Благодарю за службу, — нашёл в себе силы сказать Пьер.

Так или иначе, а его впустили в дом. У него ведь нынче при себе не было выданного Командором дозволения заходить, куда потребуется, без особого приглашения — весьма ценное дозволение для вампира, надо сказать.