Книга Мой жестокий Дракон. Искушение пламени, страница 97 – Виктория Миллс

— Рэйгар, нет… — ее голос дрогнул. — Остановись. Ты совершаешь ошибку!

Но было уже поздно.

Я медленно поднялся на ноги, прижимая Лиру к груди, и посмотрел на провидицу твердым, полным ярости взглядом.

— Я уничтожу этот мир, раз он решил забрать у меня ее… — прорычал я, слыша собственный голос словно сквозь толщу пепла и камня. — Уничтожу всех, кто населяет его: людей, драконов, зверей. Я обращу все в пепел, а затем и сам сгорю в собственном огне. Но не оставлю этот подлунный мир богам. Не оставлю им ничего, кроме смерти.

Первозданное пламя бушевало.

Оно кипело внутри меня, бурлило, пока в какой-то момент не схлестнулось с пламенем Лиры и не вырвалось наружу, поглощая нас целиком и сотрясая саму гору.

Лава задрожала, выплескиваясь на алмазные края. Камни с грохотом обрушились со стен, а гранитный пол затрещал по швам.

Я поднял голову и посмотрел на луну, встречаясь с ее безжалостным взглядом — словно с глазом самого мира, заглядывающим в жерло вулкана. А затем вновь опустил взгляд и крепче сжал в руках свое самое дорогое сокровище, которое не смог уберечь.

Ту, что стала моей женой. Моей душой. Моим пламенем.

— Я люблю тебя… — произнес я, вглядываясь в ее бледное, красивое лицо. — Без тебя этот мир не имеет смысла. Ты мой воздух, мой огонь и мое сердце. Прости, что понял это слишком поздно.

Я закрыл глаза, чувствуя, как горячая слеза медленно скатывается по щеке, касается губ и падает на ее кожу.

Все вокруг рушилось, трескалось, словно сама реальность не выдерживала этой боли. Гора дрожала, камни с грохотом падали вниз, лава бурлила и вырывалась наружу, а воздух был наполнен огнем, пеплом и отчаянием.

Как вдруг… что-то изменилось.

Едва уловимо. Почти неощутимо.

Ее дыхание…

Слабое. Почти незаметное.

Я замер, боясь даже вдохнуть.

И в следующее мгновение ее губы чуть дрогнули — будто от прикосновения моей слезы.

Сердце в груди колыхнулось.

— Лира?.. — хрипло выдохнул я, боясь поверить в происходящее.

Я резко опустился на колени, вглядываясь в ее лицо, как безумный.

Нет, мне не показалось.

Она дышит!

Внезапно ее веки дрогнули, ресницы затрепетали — и она открыла глаза.

Голубые. Ясные. Живые.

— Боги, Лира…

Я прижал ее к груди, словно боялся, что она исчезнет, стоит мне ослабить хватку хотя бы на мгновение.

И в тот же миг почувствовал, как пламя вокруг стихает, словно подчиняясь ее воле. Камни перестали падать, лава успокоилась, а тьма внутри меня начала рассеиваться.

— Ты жива.

Я отстранился, вглядываясь в ее глаза, будто испугался, что это лишь иллюзия, плод моего воображения.

Но она коснулась моего лица ладонью — мягко, осторожно, кончиками пальцев.

— Прости меня, милая… — прошептал я, закрывая глаза и прижимаясь щекой к ее ладони. — Прости, что не смог защитить. Я слишком сильно погряз в своей ярости, слишком сильно возненавидел этот мир. Но ты — единственная причина, по которой мне стоит жить. Ты и есть мой мир, Лира Алман. Я люблю тебя.

Я открыл глаза и увидел, что по ее щекам текут прозрачные горячие слезы.

Такая хрупкая, нежная, чувственная…

Моя маленькая госпожа. Моя императрица.

Я готов на все ради нее. Готов стереть этот мир с лица земли, обратить его в пепел, а после самому исчезнуть вместе с ним.

Но вот она сейчас здесь, в моих руках — живая, теплая, настоящая. И мне вдруг стало абсолютно ясно: мне больше ничего не нужно.