Книга Вторая истинная для главы Тайной канцелярии, страница 28 – Екатерина Гераскина

— Конечно, если я ударю сырой силой, если призову абсолютно всю свою Тьму до последней капли… возможно, из этого что-то и получится, и купол треснет. Только боюсь, если это проклятие настолько страшное, насколько нам говорит… Как, кстати, тебя зовут? — он вдруг осекся, пронзительно посмотрев на меня, видимо, только сейчас осознав, что так и не узнал моего имени.

— Тина, — едва слышно выдохнула я.

— Насколько говорит Тина, — кивнул Керран, — то лучше я свою Тьму поберегу. Она может нам еще очень понадобиться.

Я снова ничего не понимала. О чем они говорят? Зачем им Тьма для исцеления? Нортан лишь согласно качнул головой.

И тут с улицы, сквозь открытые окна, раздался стремительный цокот копыт по каменной брусчатке.

— Приехала, — выдохнул Керран. — Нортан, давай! Будем транспортировать Блэквута за ворота. Раз мы не можем впустить её внутрь, вынесем его наружу.

Нортан встал и бережно передал мне Мими. Я с готовностью взяла девочку на руки, крепко прижимая её к себе. Малышка уткнулась мне в шею, а мне самой стало интересно и страшно одновременно.

Мужчины синхронно подхватили тяжелое тело Блэквута, с натугой завалили его на свои широкие плечи и потянули к выходу.

Отец Мими даже не пошевелился. А та зеленая, гнилостная зараза, как я отчетливо видела своим зрением фейри, за пару часов его беспамятства расползлась еще шире.

Времени почти не осталось.

Они вытащили лорда на крыльцо, я безмолвной тенью пошла следом. Керран на ходу зажигал магические светильники, и в огромном дворе особняка стало светло.

Мы подошли к высокой кованой ограде.

При виде этих толстых, холодных железных прутьев меня инстинктивно затрясло. Железо. Смертельный яд для моего народа и мой личный, сводящий с ума кошмар.

Старые шрамы на запястьях под длинными рукавами рубашки тут же отозвались тупой, пульсирующей болью, словно кандалы снова сковали мои руки.

Я побледнела, прошла аккуратно через ворота, а ведь до этого даже не подумала, что они из железа.

Остановилась в паре шагов от кареты, стараясь держаться как можно дальше от проклятого металла, но при этом видеть всё, что происходит.

Дверца черной, лакированной кареты резко распахнулась.

Из неё стремительно вышла молодая женщина. Высокая, невероятно стройная и пугающе красивая.

На ней были надеты неприлично облегающие темные штаны, строгая рубашка, перехваченная высоким широким поясом, а короткие шоколадные волосы до плеч трепал ночной ветер.

Было в ней что-то такое дикое, хищное и завораживающее.

Моя интуиция буквально кричала, что она вообще не драконица. Кто она такая — я не могла себе объяснить. Её пронзительные, неестественно яркие желто-карие глаза прошлись по нам цепким, хищным взглядом.

На её изящных руках были надеты тонкие черные кожаные перчатки.

Она распахнула дверцы своей огромной кареты шире и одним неуловимым движением выдвинула скамейку и сделала ту больше.

Я искренне удивлялась: у нее всё это получалось так ладно, так быстро и профессионально, словно она проделывала подобное каждый день.

— Грузите его сюда, — скомандовала она низким, бархатным голосом, не терпящим возражений.

— Риэль, — тяжело дыша, спросил Керран, переваливая тело Блэквута внутрь. — Он правда проклят?

— Да. И это проклятие скоро его убьет, — совершенно спокойно, даже буднично проговорила молодая женщина. — Мне нужно больше света.