Книга Бывшие. Во власти злейшего врага, страница 22 – Екатерина Гераскина

— А знаете, у меня идея. Я сейчас сделаю заказ из ресторана. Как вам?

— Эм… а там вкусно?

— Конечно.

Мелкая захлопала в ладоши, а потом остановилась:

— А кухню мы искать не будем?

— А ты хочешь?

— Да.

— Тогда пойдём искать.

Я махнул детям рукой, а сам первым делом пошёл с ними, прихрамывая на ногу, до кабинета. Там тоже изрядно заклинило дверь — пришлось плечом выбивать её. А когда она открылась, и я вошёл, споткнулся о ковёр и полетел вперёд, едва удержался за стол.

Дети позади тихо засмеялись. А я заматерился. Про себя, конечно.

Да что такое. Что со мной?

Там я взял ручку и написал письмо Лизке, чтобы та принесла еды — и побольше, которая нужна для детей. Положил в артефакт для писем и отправил ей. С припиской «срочно», конечно.

А потом, когда разворачивался, уронил его со стола, и тот рассыпался. У меня стал нервно дёргаться глаз. Эта вещь стоила как половина моего особняка. Уникальная разработка одного моего друга. И второй такой же был у Лизки, чтобы она с моим ненормированным графиком всегда была готова и под рукой.

Я почти зарычал вслух, но глянул на детей, которые провожали артефакт глазами, и сдержался.

Помня о том, что я падаю и спотыкаюсь, пришлось очень аккуратно отлипать от стола, опускать руки только когда встал на ноги и поймал равновесие, сделал шаг и другой. А потом подумал, что всё будет отлично, и уже нормально стал выходить из кабинета, под пристальными взглядами детей.

Но далеко я пройти не смог.

Потому что картина с цветами, что висела в коридоре, решила упасть прямо под ноги. Я не успел отойти и ногой наступил на полотно великого художника эпохи Равновесия.

Стоила она больше того долбаного артефакта.

Я поднял испорченную картину — и край острой рамки впился мне в ладонь, прокалывая до крови. Та сразу полилась.

— Марк. Всё-таки надо тряпки, и шить будем.

— Не будем. Сейчас всё заживёт.

А потом Мия с осуждающим видом сама замотала мне руку и завязала ленту милым бантиком. А потом лучезарно улыбнулась мне.

Я растаял от такой улыбки. И это была правда.

— Ребята, я не знаю, что со мной. Но, кажется, пока мы найдём кухню, я самоубьюсь.

— Да? А хочешь, я сниму с тебя проклятие?

— Мия!

— Ну, Ма-арк!

— Я сам, — строго заявил пацан. Опять эти дети что-то решали между собой.

— Какое проклятие? — нахмурился я. — Я дракон Тьмы, и на меня никакое проклятие не могло подействовать. Что за бред?

— Ну, может, какое зря и не могло, а то, что делает наша мамочка, точно может, — заверила мелкая.

— А что наша мамочка делала тут? — сразу сделал верный вывод Марк.

Вот ведь смышлёный какой.

— Так… заходила в гости.

Дети побледнели. Мия вцепилась в руку Марка.

— И где мама?

— Ушла.

Не говорить же, что держал её в подвале.

— Но обещала вернуться, — заверил я. Хотя не обещала, но я это исправлю. — И как это она поставила на меня проклятие, если сама целительница?

— Она проклятийница.

— Порчу наводит что ли? — удивленно уточнил я.

— Нет. Помогает снимать. Делает обереги разные: от сглаза, от порчи, приворота, от всего. И даже ловцы снов.

— Хм…

Фантазия у детей такая богатая? Или женщина-кошка и правда самая странная из всех женщин, что я знал. Целительница, которая проклятийница.

— А как ты снимать проклятие будешь? Это же опасно.

— Опасно, да, — Марк оказался рядом, просто дотронулся до плеча, встал на носочки, провёл рукой и сбросил это в угол. — Всё.