Книга Двуликий бог, страница 65 – Мэл Кайли

— Войди, — уже привычно коротко бросила я, откладывая рукоделие в сторону, и к моему большому удивлению в дверях появилась главная лекарь золотых палат — та самая, что спасла меня в первую ночь и оправдала перед Локи. Хельге не зря было дано такое имя: она отличалась кротостью нрава, преданностью, трудолюбием и умом, а в ловких руках её действительно заключалась немалая целительная сила. В тот вечер она показалась мне взъерошенной и взволнованной, что шло вразрез с её обычным каменным спокойствием. Склонив голову вбок и озадаченно рассматривая свою гостью, я ожидала от неё недобрых вестей. Спокойствие во дворце Локи длилось подозрительно долго.

— Добрый вечер, госпожа, — поклонилась Хельга, даже в смятении не забывая о хороших манерах. Это мне нравилось в ней. Что бы ни случилось, женщина оставалась собрана, воспитана и верна своим господам. — Прошу прощения за беспокойство в столь поздний час, однако повелитель слёг в постель с жаром… Я бы не отвлекала Вас, госпожа, но Вы знаете нашего своенравного господина. Он ничего не ест, не пьёт, и никакая сила не может заставить его принять лекарство, если его будете давать не Вы… — сердце больно кольнуло. Я была готова сорваться со своего места, забыв и бросив всё на свете, и мне не требовались ни доводы, ни уговоры, однако обитатели чертогов, очевидно, считали, что я по-прежнему гневаюсь на бога обмана. Несмотря на то, что я и без того взволнованно поднялась на ноги, Хельга продолжала свою речь. — Так продолжается целый день. Становится хуже, и никто из нас не может определить эту странную болезнь. Локи ни с кем не говорит, только всё зовёт Вас. Сжальтесь, госпожа… — сбивчиво закончила обычно хладнокровная и сдержанная женщина, переживая так, словно болел её собственный сын. Я с удивлением дослушала её, рассеянно разыскивая лёгкие туфельки среди мехов. Что, в конце концов, могло свалить с ног сильного и выносливого Локи? Едва ли любовная лихорадка.

— Если это очередная уловка бога обмана, ты утратишь моё доверие, Хельга, — внимательно всматриваясь в глаза лекаря, всё же негромко предупредила я, понижая тон и сокращая расстояние между нами. Строгая женщина не была похожа на лгунью, ставшую бы шутить важными для неё вещами в угоду прихотям огненного аса, и было в тревожном взгляде нечто, заставлявшее поверить в искренность её слов. Я же сама уже давно не знала, во что верить, и старалась слушать своё сердце, ибо разум не способен был постичь хитросплетения лжи и интриг в голове двуликого бога. — Пойдём же.

— Помилуйте, госпожа Сигюн, разве я смею? Если я хоть раз дала повод усомниться в себе… — вновь склонилась передо мной прислужница. Мне стало совестно, и, ободряюще положив ладонь спутнице на плечо, я вышла из опочивальни вместе с нею. Я так и покинула свои покои, как готовилась ко сну: с несобранными волосами, в длинной полупрозрачной ночной рубашке, перетянутой тонким кожаным пояском, и тканевых туфельках. Мы быстро поднимались ярусом выше к покоям бога огня. Хельга так торопилась, что я едва успевала за ней, и эта непонятная спешка заставляла меня волноваться ещё сильнее. Беспокоили меня и сами покои, в которые я так долго не решалась возвратиться. Слишком много болезненных воспоминаний было связано с ними.