Книга Двуликий бог, страница 47 – Мэл Кайли

Над камином величаво упокоился большой круглый щит из драгоценного металла, начищенный до блеска так, что я видела в нём своё хорошенькое, немного раскрасневшееся от волнения отражение. Это была редкая вещь искусной работы, которую, должно быть, и не видывали ни в Мидгарде, ни в Йотунхейме. Вернее всего родом щит был из Свартхейма, где трудились день и ночь цверги — самые искусные кузнецы и мастера девяти миров, к которым Локи особенно умел найти подход своими замысловатыми льстивыми речами. Впереди виднелась широкая крепкая постель, словно сросшаяся с полом, небрежно погребённая под покрывалами, подушками и шкурами. Сверху широким водопадом спадали плотные полотна гладкой тёмной ткани, придававшие ложу огненного бога особого уюта и уединённости, кое-где ей вторила редкая полупрозрачная материя. Подозреваю, при желании можно было бы отгородиться ото всего мира, но пока ткань оставалась собрана у вырезанных из дерева и тонко украшенных резьбой столбов и изголовья кровати. Над ним висело оружие повелителя: длинный меч с позолоченной рукоятью, много более простой и практичный щит, копьё, лук и стрелы.

Тут и там взор притягивали устойчивые напольные подсвечники с крупными свечами, озарявшими покои тёплым мягким светом сродни языкам пламени в камине. Справа от постели стояла деревянная перегородка тонкой работы, на ней была вырезана сложная картина. Её наличие в покоях Локи меня удивило и натолкнуло на мысль, от которой сердце ощутимо укололо ревностью: укромный уголок предназначался скорее наложницам повелителя, нежели самому хозяину покоев. Но пока она оставалась непричастна, только через край была переброшена одинокая светлая рубашка. Окна были плотно затворены ставнями, и рассмотреть их поздним вечером и ночью не находилось возможности. На стене, ближе к дверям, ведущим в покои, громоздились многочисленные полки из тёмного дерева, хранящие рунические записи, разнообразное оружие и редкие вещицы. Под ними стоял массивный стол, как и всё в опочивальне, украшенный резьбой.

Пока я осматривала главные покои чертога, последние приготовления были закончены, слуги отпущены, и мы остались вдвоём. Локи бережно поставил меня на пол, и стопы тут же приятно утонули в мехах, преданно лизавших кожу. Я стояла, потупившись и глядя в пол, преисполненная трепета и смущения, а сердце моё в который раз за день ускоряло свой ход. Мне почти не было страшно, только волнительно, но дыхание против воли становилось глубже, руки дрожали. Пахло костром, свечным воском и чем-то ещё невыносимо приятным, что я не могла определить. Кончик носа привёл меня ближе к супругу, и я с удивлением обнаружила, что покои были наполненным запахом Локи — сладковатым и в то же время терпким, притягивающим и отталкивающим, противоречивым, как сам бог огня. Однако для меня он всё больше становился непреодолимым соблазном, которому я была не в силах противостоять.

Пламенный ас мягко коснулся моего лица и поднял взгляд на себя. Я робко улыбнулась, преданно глядя в его карие глаза, в отблесках пламени становившиеся почти тёмно-алыми. И тут главный портной золотых палат вместе со своим изобретательным повелителем снова сумели поразить меня: стоило Локи с лукавой улыбкой коснуться кончиками пальцев рубинов на моих плечах, как броши раскрылись, и верх платья легко соскользнул на пояс, оголяя грудь. Следующий точный жест пришёлся по яхонтам на бёдрах, и тяжёлый наряд окончательно пал к моим ногам, оставляя меня перед двуликим богом совершенно обнажённой. Улыбнувшись уголками губ, чтобы хоть как-то скрыть своё смятение, я снова опустила взор. Щеки загорелись стыдливостью, ресницы затрепетали, сердце забилось ещё сильнее, бедра сами собой сомкнулись, скрывая низ живота, где против моей воли разливалось сладостное тянущее чувство возбуждения.