Книга Двуликий бог, страница 157 – Мэл Кайли

— Го… Госпожа моя… — прошептал Хакан, поражённый настолько, что осмелился поднять на меня вдохновлённо горящий взор. Как будто восхищение моей непримиримой решительностью на миг промелькнуло в нём. Я чувствовала, что он разделяет мою искреннюю ненависть к врагам бога лукавства и его подчинённых, и убеждалась, что не ошиблась в своём выборе. Опомнившись, мужчина склонил голову, положил широкую ладонь на грудь, в которой билось мужественное смелое сердце. — Я всё сделаю, госпожа.

— Позвать Рагну, — обратив взор к удивлённо глядящей на меня Иде, лёгким кивком головы я указала на двери в покои. На миг служанка замерла, будто не узнавала меня, не понимала, что происходит. Затем девушка смущённо потупилась и поспешила к высоким дверям. Появившаяся на пороге Рагна выглядела взволнованной. Она была опрятно одета, волосы убраны в замысловатый узел, но лицо её почти светилось бледностью, усталые глаза выдавали бессонную ночь, ссадины на щеках — попытку сопротивления чужакам. Тем не менее, бойкая служанка стремительно приблизилась ко мне, оправила подол платья и плавно поклонилась. — Как ты, должно быть, знаешь, Гуннар убит. Пока повелитель пребывает в забытьи, предводителя стражи заменит Хакан. Объявишь всем во дворце.

— Слушаюсь, госпожа Сигюн, — серьёзно подтвердила Рагна и склонила голову на мгновение, затем устремила на меня взор светлых глаз, и взгляд её потеплел, словно она очнулась от тяжёлого долгого сна или печальных раздумий. — Вы пришли в себя, госпожа… — смутившись и помешкав немного, служанка позволила уголкам губ дрогнуть в полуулыбке. — Я рада, — отчего-то сдержанное проявление симпатии тронуло и моё сердце. Я глядела перед собой уже не так сурово, как прежде, хотя ещё минуту назад мне казалось, что каждый вокруг мне враг. Коротким жестом (силы медленно возвращались ко мне) я отпустила Хакана, а девушку подозвала к себе, позволила присесть рядом. Когда предводитель стражи скрылся за дверями покоев, а юный лекарь был к ним приставлен с внутренней стороны, я вполголоса поинтересовалась у Рагны, что же произошло в тот вечер. Сначала девушка подняла на меня растерянный взгляд испуганных глаз, будто и она чувствовала за собой вину, но затем, собравшись с мыслями, наконец, разомкнула губы:

— Когда тем страшным вечером я проводила Вас к дверям покоев, госпожа, я вернулась к своим повседневным заботам. За делом время текло быстро, вокруг было тихо, каждый занимался своими обязанностями. И вдруг… Всё произошло в одно мгновение: крики стражников, звон металла, глухая ругань… Их было несколько, и они зашли с разных сторон чертогов, будто кем-то надоумленные. Турсов явилось немного, но они были прекрасно выучены и сильны. Клянусь, госпожа, это свита, если только у проклятого великаньего отродья может быть таковая. Они действовали слаженно и на редкость ловко для йотунов: одни ударили напрямую и отвлекли стражу — именно от их рук погиб Гуннар, другие напали со спины, создавая суматоху. Мы не знали тогда, что были и третьи… Те, которые… Пришли за Вами. Простите меня, госпожа, я…

— Замолчи, — сквозь зубы зло выдохнула я. Воспоминания о жестоком кошмаре снова заставляли боль всколыхнуться в глубине души, словно ленивый крупный зверь медленно переворачивался с боку на бок в своём укрытии. Лекарство Хельги ещё действовало на меня, и глаза оставались сухими, пусть душа и стенала, словно далёкий зимний ветер. И выслушивать раскаяние Рагны у меня не было сил. Кто мог предугадать?.. Кто мог ожидать, что однажды в Асгарде чьё-то чёрное сердце осмелится на подобную низость? Сердце, состоящее из грубого камня и колкого льда.