Книга Двуликий бог. Книга 2, страница 3 – Мэл Кайли

Воины разогревались, их движения становились быстрее, сильнее, резче, а сами боги — всё неосторожнее. Я поняла в тот миг, чем отличается ложный бой с Хаканом от настоящего. Ненавистью. Лютой ненавистью, что рождает ярость, дарующую силу. Я никогда прежде и после не видела любимых мною мужчин такими: они рубились насмерть, в одержимости схватки находя исступлённое наслаждение. Только тяжёлое хриплое дыхание, нарастающий гулкий звон мечей, приглушённые звуки шагов и прыжков — и больше ничего. Казалось, обитатели обоих чертогов перестали дышать, исчезли, растворились, отступили назад. Только отец и муж, двое непримиримых врагов, каждого из которых я бесконечно любила и почитала. Только боль, ненависть, кровь, ярость… И совершенная беспомощность, невозможность что-либо изменить.

Сама не знаю, почему я не рвалась и не кричала, не сопротивлялась Варди. Всё было, как в тумане, голова кружилась так сильно, что я уже не могла отличить сон от реальности, только взволнованно сжимала тонкими пальчиками верх груди, где раз за разом пропускало удар моё трепещущее сердце. Никто не двигался с места. Ни один из стражников не решался сделать шаг без приказа своего господина, восхищённо или одобрительно наблюдая за мастерством боя своего бога. Им было легче. Каждый воин знал свою сторону от первого вздоха и до последнего. Решимость, определённость, преданность. Но в моём случае не могло быть победителя или проигравшего: при любом исходе я была бы повержена. Одна половина моего сердца должна была быть уничтожена другой. Оттого, верно, оно вырывалось из груди в предсмертной судороге, делая меня совершенно беспомощной. Глаза щипали от зарождавшихся слёз.

Финал жаркой битвы был предрешён: кто чаще держал в руках меч, тот и праздновал победу. В ловком грациозном прыжке Локи ударил противника сапогом в грудь, повалив его на спину, вторым отточенным движением ноги при приземлении он выбил у Бальдра из руки меч, после чего приковал врага к земле, бесцеремонно и жёстко ступив ему на грудь. Я попыталась вскрикнуть, но голос мой пропал, я не могла даже вздохнуть. Встрепенувшись, я оттолкнула Варди прочь, но не сумела ринуться вперёд. Всё в груди сжалось от страха и отчаяния, середину живота пронзило ноющей болью, мир перед глазами смешался и поплыл.

Однако я ещё успела увидеть, как бог огня умело перехватил меч и замахнулся. По выражению его искажённого яростью лица я понимала, что пощады не будет, только не в этот раз. Распахнув светлые ресницы, Бальдр смотрел на него удивлённо и потерянно, как смотрит незадачливый зверёк на ядовитого змея, заворожённый близостью своей кончины. Тот короткий миг растянулся для меня в вечность. Вот и всё: утратив отца, убитого мужем, я теряла их обоих, ибо такой поступок я бы никогда не сумела простить. Сверкнув роковой молнией, с силой рассекая воздух, тяжёлый клинок ринулся к земле, в свирепой и слепой жажде пронзить грудь горячо любимого мной родителя, когда…

— Госпожа! — последним, что я расслышала, был крик Рагны — точь-в-точь такой же, как при злосчастном падении с лестницы — и чьи-то заботливые руки мягко поймали моё вмиг обессилевшее тело. Я лишилась чувств, не сумев выдержать этой невыносимой пытки, не желая видеть, как любимый мной ас безжалостно расправится с другим любимым мной асом. Я медленно проваливалась в нежный желанный мрак забытья, не помня ни себя, ни окружающих. О милостивое проведение, позволь мне больше никогда не вернуться из него!..