Книга ( Не) пара для вампирессы, страница 98 – Мэл Кайли

— Боюсь, в тебе могли возникнуть чувства, на которые я… — девушка запнулась, но, собравшись с мыслями, продолжила, — не могу ответить. Не говори, что я не предупреждала тебя: связь с вампиром не имеет ничего общего с любовью.

Сказала, как отрезала.

Предупреждала, не спорю. Чтобы разгуливать по моим апартаментам полуобнажённой после душа. Варить кофе и готовить ужин. Спасать жизнь. Обниматься под дождём. Ревновать к сопернице, в конце концов!

Видно, у бессмертных другие представления о любви, а я и не в курсе. В лучшем случае, как о собственническом обладании. Только мне этого было мало.

— Что-то тут не сходится, Николь, — девушка попыталась отступить, но я поймал её за предплечье. — Ты сама-то осознаёшь, что творишь? Говоришь одно, а делаешь другое. К чему эти игры?

— Нет никаких игр! — вспыхнула вампиресса и рванула руку.

Я удержал её, решив за нас обоих, что разговор прервётся, когда я сочту нужным. Видел, как недобро сверкнули прищуренные глаза, но мной владели какие угодно чувства, кроме страха.

— Не выдавай желаемое за действительное, Маркус. Если ты принял благодарность за любовь, в этом нет моей вины.

Как же я ненавижу своё полное имя!

От одного звука передёргивает, как от раздражающего скрипа или скрежета. Ничего хорошего не происходит, когда ко мне обращаются в официальной манере.

И в устах девушки, которой я имел неосторожность увлечься, оно звучало, как пощёчина. Судя по выражению лица, именно такого эффекта она и добивалась.

— Вот как? — процедил сквозь зубы, поддаваясь злости и язвительности — неразлучным спутникам в моём случае. — Смотрю, твоя благодарность из раза в раз выходит за пределы дружеских отношений. Спутать несложно.

Губы вампирессы дрогнули от обиды, и в следующую минуту щёку обожгла звонкая оплеуха, которой я не успел помешать.

— А тебя это задевает, — заметила она, вернув ледяное самообладание. — Бесишься из-за того, что я принадлежала всем, кроме тебя?..

Соскользнув пальцами на тонкое запястье и сдавив его до боли, я хотел ответить нечто ехидное вроде того, что не являюсь любителем второсортных вещей, бывших в употреблении, но вместо этого прижал подругу к заграждению у самой воды и выдохнул:

— Я покажу тебе принадлежность!

Давно я не испытывал такой исступлённой звериной страсти, как когда впился в полураскрытые губы властным поцелуем. Николь замерла, оторопев так, что на время забыла и о гордости, и о сопротивлении.

Поцелуй с вампирессой не походил ни на один другой, поскольку её губы оставались прохладными. Впрочем, в контрасте таилась своеобразная прелесть.

Целоваться сирена умела — понял по тому, с каким жаром она отозвалась мне. Мысль, что я у неё не первый, обожгла ревностью где-то на подкорке сознания. Плотнее прижал девушку к себе, запустив свободную ладонь в шелковистые волосы.

И после этого она будет мне что-то говорить про желаемое и действительное!

Точно так же, как я терял контроль при близости с ней, она дрожала от каждого моего прикосновения. И уж подобную дрожь я отличу от любой другой.

Словно угадав ход чужих мыслей, коварная вампиресса прокусила мне нижнюю губу до крови и оттолкнула прочь. Провела кончиком языка по алым следам, сводя на нет эффект отрезвляющей боли. Подавшись к ней, я снова попытался поймать желанные губы, но Николь упёрлась свободной ладонью мне в грудь.