Книга ( Не) пара для вампирессы, страница 92 – Мэл Кайли

Николь не исключала, что преследователь мог оказаться прав, так как не помнила самого перемещения. Её словно выплюнуло в чуждый холодный мир, и она оказалась так ослаблена, что с трудом могла пошевелиться.

Почему? Пришлось ли ей давать отпор, защищать себя?

Голова гудела, как растревоженный улей, и пухла, словно от болезненных укусов его злющих обитателей.

— Чего ты хочешь? — поинтересовалась бессмертная.

Она очертила мыском туфельки полукруг и прогнулась, чтобы усладить придирчивые взоры, направленные на неё, и как-то отвлечься от страха.

— Поговорить, — Лео удалось удивить её. — Считай это последним предупреждением, вампиресса: пришло время сдаться.

Стиснув зубы, Николь изобразила удар ногой, но преследователь легко избежал его, развернув корпус в диагональ.

— Я устал возиться с тобой и твоим драгоценным смертным, — заметил вампир. — Ведь теперь у меня есть повод для мести. Я пришёл за тобой, но могу забрать и его.

— Не можешь, — возразила Николь, скривив губы. — Если бы мог, мы бы сейчас не танцевали. Ты ведёшь переговоры, а значит, преимущество не на твоей стороне. Что-то связывает тебе руки, Лео Хант.

— Возможно, ты не так глупа, моя проницательная добыча, — сверкнув глазами, охотник использовал дорожку шагов, чтобы отвести партнёршу от Марка, не упускавшего их из виду.

Грубо притянув Николь к себе, провёл раскрытыми губами по тонкой шее девушки, сгорая от желания переломить её и тем самым поставить точку в своих злоключениях.

Но нет, не здесь, не при всех…

— Считай нашу встречу актом милосердия, а не капитуляции, — прошептал у самого уха. — Ещё одна подобная выходка, и мне надоест играть по правилам.

Вампиресса дёрнулась, избегая прикосновения, и мужчина усмехнулся:

— Тогда я смогу развернуться в полную силу: его загрызу, не выпив ни капли крови, чтобы умирал медленно, мучительно. А с тобой разделаюсь уже после того, как он испустит дух. Подумай, стоит ли твоя неосмотрительность его жизни?

Что-то подсказывало Николь, что Хант не шутит.

Возможно, та клокочущая сила, которую она ощущала в нём, что только и искала выхода. А может, бесстрастный тон — говоря об убийстве, он не злился, не ненавидел и не возбуждался, а лишь констатировал факт.

Идеальное холодное оружие, заключённое в оковы бессмертной плоти.

Где-то глубоко внутри вампиресса понимала, что должна держаться от Марка подальше. Вначале его появление в её жизни ничего не значило, поскольку их мало что связывало, но со временем… Она боялась признаться себе, что могла увлечься смертным, однако некая связь всё же успела зародиться между ними.

— Если ты поступишь как разумная вампиресса и избавишься от назойливого человечка, я проявлю великодушие, — заметил преследователь, вынуждая подчиняться как глубокому голосу, так и решительным шагам.

Делать прикрытие-шоу, о котором взволнованная партнёрша успела позабыть.

— Несмотря на нанесённое оскорбление, я оставлю мальчишку в живых. Сотру память, как и собирался, когда ты вмешалась, и он продолжит вести привычный образ жизни, как было до встречи с тобой.

— Ты не посмеешь, — силясь совладать с трясущимися губами, выдавила Николь, сама не веря своим словам.

Посмеет, если сделает выбор, если они подтолкнут его к этому выбору.

Хотя то, что не позволяло Ханту тронуть Марка, имело для него решающее значение, оно не возводилось в абсолют. И если ярость, мстительность и жажда убийства победят здравый смысл… Случится страшное.