Книга ( Не) пара для вампирессы, страница 85 – Мэл Кайли

Верх платья из тёмно-алого шёлка с кокетливыми белоснежными кружевами, обрамлявшими декольте, манжеты и край, заходивший на нижнюю юбку, подчёркивали тонкую талию, затянутую в корсет, и довольно смелый для того времени вырез. Обнажавший молодую полную грудь, при виде которой я, сам того не осознавая, прикусил губу, спрятанную под маской.

Игривому образу, заданному тончайшим гипюром, вторили ряд миниатюрных пуговичек, перчатки и широкая бархотка из бордового бархата и тёмного кружева. Центр велюровой ленты занимал алый кабошон в обрамлении чернёного золота, а с края украшения ниспадали три рдяные капли огранённой крови.

Я сглотнул.

Никогда в жизни не был вампиром, но в тот миг испытал непреодолимое желание впиться губами в утончённую шею, сорвать с чувственных губ откровенный стон. Не знаю, может, мне ветром продуло последние мозги, но я обрадовался, что Николь то ли не заметила, то ли не узнала меня.

Потому что собой я не владел.

Если талия, откровенный квадратный вырез и дразнящая воображение бархотка, подкосили моё самообладание, то причёска и маска уничтожили его до конца.

Вокруг мелькали сплошь замысловатые пучки, плетения кос и высокие вечерние причёски, украшенные в лучшем случае только лентами и жемчужными нитями, а в худшем — жуткими громоздкими шляпами с искусственными цветами, неуместными вуалями и яркими перьями.

В отличие от остальных, снежные волосы вампирессы — я не посмел назвать её вампиршей — были лишь чуть приподняты на макушке, откуда живыми густыми локонами спадали на плечи, блеском затмевая любые изыски окружающих дам.

В качестве украшений Николь предпочла не драгоценности, а трио миниатюрных алых роз, смотревшихся в её шевелюре, как кровь на снегу.

Маска играла роль акцента в сдержанном ансамбле наяды, на один вечер променявшей невинность на роковое искушение. Мордочка кошки, разделённая пополам на чёрное и белое и расписанная золотыми узорами, прятала верхнюю половину лица, начиная со вздёрнутого носика.

Я нашёл столкновение противоположностей очень символичным, как и то, что Николь, пожалуй, единственная девушка, кому была к лицу подобная маска. На любой другой она выглядела бы либо пошло, либо смешно, а грациозной блондинке придавала таинственности и очарования.

Я пропал.

Понял по сильным ударам в груди и восхищённой улыбке влюблённого идиота.

Пришёл в себя с дозой ревности, плеснувшей в кровь при виде того, какой популярностью пользуется очаровательная вампиресса у представителей противоположного пола.

Если пару минут назад к тонким пальчикам, затянутым в атласную перчатку, прикладывался губами один ухажёр, то теперь их стало трое. А значит, пришло время брать судьбу в свои руки.

— Господа, — без лишней скромности вклинился я.

Заинтересованный взгляд светлых глаз скользнул по наполовину скрытому лицу, и Николь расплылась в улыбке: выходит, узнала.

— Не могу обещать, что украду у вас леди всего на пару минут, поскольку это была бы ложь, — усмехнулся и подвинул плечом самого настойчивого кавалера, после чего подставил девушке локоть.

— Миледи, — подруга усмехнулась и прильнула ко мне, отчего по плечу пробежались колкие мурашки, словно лёгкий разряд тока.

Нет, это уже выходит за рамки нейтральных партнёрских отношений.

Да и дружбы, признаться, тоже.