Книга ( Не) пара для вампирессы, страница 66 – Мэл Кайли

— Марк, — позвала, всем телом подаваясь ко мне.

И без того благозвучный голос сделался манящим, бархатистым. Я и сам не заметил, как наклонился к ней, ведомый загадочной властью — такой же ненавязчивой, как и непреодолимой.

— Мне жаль, что всё так сложилось… Очень, — тихие слова резанули сознание, что-то полыхнуло в голове и затмило взор белой пеленой.

Где я мог слышать их?

Отчего бурной волной окатила тревожность, а тело внезапно похолодело?

Блондинка коснулась щеки, гипнотизируя глубокими тёмно-карими глазами. Готов поклясться, что ещё миг назад они казались голубыми.

Впрочем, я не доверял и самому себе, а потому не стал противиться, когда мягкие губы коснулись подбородка, шеи, призывно раскрываясь, лаская тёплым дыханием.

Чувственный поцелуй в нескольких сантиметрах под ухом сменился укусом — коротким, но болезненным. Я дёрнулся, повинуясь инстинктам, когда чужие руки оплели спину, внушая обманчивое ощущение надёжности.

Больно. Не смертельно, но приятного мало. Я хотел оттолкнуть заигравшуюся девушку, когда меня словно током ударило и вправило мозги на место.

Николь! Её зовут Николь. И она… Чёрт побери, она же вампирша!

А я снова в роли жертвы, закуски, как окрестил меня засранец-Хант. Лео Хант! Хант и его проклятый транс, лишивший возможности не то что двинуться, но и остаться самим собой.

Воспоминания обрушились, сбили с ног, погребли под собой. Свалились, словно старый хлам из забитого под завязку шкафа. Но хлам родной, желанный, способный так много рассказать о тебе настоящем, о том, кем ты являлся, что любил, чем увлекался.

— Ни-и-к, — протянул не без опаски, положив ладони на узкие плечи и отстраняя бессмертную.

Подруга поддалась, бережно извлекла клыки из плоти и выпрямилась. Алые глаза обрели человеческое выражение, сверкнули неприкрытой радостью, и в следующий миг Николь бросилась мне на шею.

Не рассчитав, что успела обескровить меня, повалила на диван, чудом не приложив головой о подлокотник, и сама завалилась сверху. Судя по мелькнувшему на хорошеньком личике удивлению, падения она не ожидала. Но вместо того, чтобы смутиться, вампирша уткнулась носом мне в грудь и засмеялась.

Не придумав ничего лучше, я опустил ладонь на густые светлые волосы, скользнул пальцами по шелковистым локонам, наслаждаясь невесомыми прикосновениями.

Она была рядом.

Так близко, что я ощущал вибрации чужого смеха в груди, где опять зашевелилось то чуждое, забытое чувство, что я привык подавлять в себе. Особенно, когда вампирша вскинула голову и посмотрела на меня долгим красноречивым взором, касаясь кончиком носа моего.

Раскрыв губы, от которых я не мог оторвать глаз. Я ощутил с болезненной ясностью, что больше всего на свете в тот миг хотел податься вперёд и коснуться их, пусть даже в мимолётном невинном поцелуе.

Снова.

Снова воздух замирал между нами, и звуки отходили на второй план. Снова оставались только мы вдвоём, и мучительное напряжение судорогой сводило всё тело, контролируемое лишь усилием воли.

Николь трепетала и ждала. Ждала первого шага, и я знал об этом. Открытая и искренняя, она ничуть не стеснялась и не скрывала своих чувств, что вызывало во мне восхищение. Во мне — малодушном и нерешительном, видевшем за изящным плечом совсем другое лицо.

Родной, до боли знакомый облик. Золотистую кожу, усыпанную мелкими веснушками, лучистые светло-карие глаза, мягкие черты лица в обрамлении игривых рыжих кудряшек. Вовсе не совершенные, как холодная красота вампирши, но такие настоящие и любимые.