Книга ( Не) пара для вампирессы, страница 58 – Мэл Кайли

Тогда что за чёрт?..

Нет, я не спешил умирать. И очень радовался, что по какой-то неясной причине долговязый до сих пор не перегрыз мне горло. Но ведь это чертовски странно!

Будь я на его месте — не собой, конечно, а беспринципным хладнокровным наёмником, каким казался Хант, — я бы ещё в ночь моего знакомства с Николь убил бы что себя, что копа, забрал вампиршу и отправился за заслуженной наградой. Никаких свидетелей, никаких следов.

Возможно, он тоже был ослаблен переходом, Николь ведь что-то такое упоминала, хоть я и не знаю, как оно работает. Не исключаю, что я застал его врасплох, а служитель порядка добавил — они бывают очень напористыми.

Что до инцидента в Фалконе, собралось слишком много любопытных глаз. Думаю, и вампир в одиночку не успеет разобраться с четырьмя-пятью противниками. Поднялся бы шум, стеклась остальная охрана. Пришлось уйти, затаиться, что он и сделал. Чтобы появиться в самом неожиданном месте в самый неожиданный момент.

А теперь? Что мешает ему теперь?

Через слово вставляет угрозу, а сам словно старый беззубый пёс — лает, но не кусает. Что-то он не договаривает. Что-то явно связывает ему руки. Знать бы что… Впрочем, я могу попытаться выяснить правду. Подставив шею, конечно, но когда это я поступал иначе?

— Скрепя сердце и с трудом сдерживая растроганные слёзы, я вынужден отклонить твоё «более чем щедрое предложение», — с паскудной улыбочкой заявил я, пытаясь убедить если не Лео, то по крайней мере себя, что окончательно осмелел и обнаглел.

— Видишь ли, у нас с Николь тоже заключена равноценная сделка. Она мой деловой партнёр, если хочешь. Так что иди-ка ты со своими уроками выживания подальше. Вампирша останется в Манополисе, пока сама не изъявит желание вернуться в ваш Драклэнд или куда бы то ни было. А ты проваливай из моей студии и не смей больше сюда врываться. Это частная собственность.

— Глупо, Кросс, очень глупо, — покачав головой, с разочарованием протянул охотник и через секунду оказался перед моим носом.

Инстинкт велел отшатнуться, однако ноги словно вросли в пол, и я осознал, что не могу пошевелиться. Безжизненные глаза Ханта прожигали лицо, хищная полуулыбка обнажала край клыков. Я стоял, как истукан, глядя на противника заворожённым взглядом, и не испытывал страха. Как и удивления.

Я не испытывал вообще ничего.

«Кто-то будто влез в меня и вывернул наизнанку… Превратил в свою марионетку — безвольную и послушную. Я могла только смотреть…» — отчетливый голос Николь прозвучал будто из-за плеча.

В отличие от подруги я не чувствовал себя вывернутым наизнанку, скорее окаменевшим. Словно тело сжалось в максимальном усилии и замерло. Напряжение истощало и разрушало, но ни отмереть, ни расслабиться не представлялось возможным.

— Дипломатия никогда не была моей сильной стороной, — продолжал любоваться остолбеневшим творением преследователь.

В размеренном голосе читалось самодовольство. Он обошел меня, словно осматривал со всех сторон диковинную по правдоподобности статую. Конечно, ещё минуту назад она была живым человеком!

— В отличие от подчинения. Я сотру из твоей дурной головы все до единого воспоминания о ней. А потом закушу тобой, чтобы восстановить силы.

Шершавые пальцы прошлись по шее. Короткое прикосновение заставило меня ощутить приступ тошноты. Хотя, может, дело и в том, что мою волю ломали, как хотели, и я не мог даже губ разомкнуть. Жаль, язык чесался сказать что-нибудь очень едкое в ответ на блестящую перспективу стать закуской.