Книга ( Не) пара для вампирессы, страница 10 – Мэл Кайли

— Умирать страшно… — я аж подавился и закашлялся.

Конечно, страшно, дьявольское ты отродье!

Сам помнил в подробностях недавний ужас, сковавший по рукам и ногам.

Ледяное понимание, что ты не в силах что-либо изменить, что время выходит, а ты можешь только наблюдать и вдыхать последние мгновения жизни. Я видел то же предчувствие в светлых, полных слёз глазах опасной незнакомки.

Таких обманчивых и в то же время искренних…

Грохнув кружкой по стойке, служившей столом, отчего ложка в возмущении звякнула, я поднялся, приблизился к ней и, зажав двумя пальцами почерневшую кожу вокруг меча, выдернул его из шеи девушки.

Николь вдохнула и захрипела, распахнув пепельные ресницы. Должен признаться, что её повреждение выглядело куда более жутко, нежели моё собственное. Можно было видеть, как через полупрозрачную кожу пульсирует кровь в почерневших жилах.

Хм, разве у таких, как она, бьётся сердце?

Отринув этот вопрос как непервостепенный, я присел на корточки в безопасном отдалении от неё. Благоразумные люди не подходят к ещё живой акуле, даже если ту выволокли на берег и лишили сил.

— Почему?.. — прошептала наяда, спустя некоторое время, что я следил за ней.

Стоило вытащить серебряную подвеску из тела, как тёмные прожилки на шее начали исчезать, а ожог — медленно затягиваться. И всё это — на моих глазах.

Я уже ничему не удивлялся, в противном случае грозил двинуться рассудком. А мне хватило ярких впечатлений за вечер. Увольте.

— Потому что я не такой, как ты, — выдохнул, выпрямившись и сжимая в кулаке окровавленный мечик-крест.

Да я и сам не знал почему.

Пожалел, как полный кретин, хотя жизнь научила меня, что так делать не следует, — жёстко и вполне доходчиво. Слишком она была… Человечна. Но, видимо, только когда уязвима. Открыв шкаф, я выудил с верхней полки чёрный хлопковый шарф. Вернувшись к пленнице, прижал её коленом к полу и развязал руки.

— Дёрнешься — всажу ту же серебряную зубочистку тебе в глаз, — предупредил я.

Голос вышел не угрожающим, а каким-то усталым, однако Николь решила не совершать опрометчивых поступков. Видать, силёнок для выполнения громких обещаний ещё не хватало.

Вот и славно!

Я перетянул изуродованные запястья шарфом, сведя их вместе, и поверх обмотал цепочкой. Для начала сойдёт.

Закончив с актом милосердия, обрушился на диван и, склонив голову, сжал виски кончиками пальцев. Земля малость уходила из-под ног, и я не знал, сколько продержусь. Надо решать, что делать с незадачливой вампиршей.

Вышвырнуть на улицу? Так ведь кого-нибудь покалечит. Может, и тот долговязый был вовсе не ублюдком, а жертвой чужого вероломства. Впрочем, на жертву он не очень-то похож, сам сойдёт за упыря.

Сдать полиции? Те же сомнения, что и прежде.

Истинную суть не покажет, а ожоги свалит на какую-нибудь редкую аллергию на металл. Эти болваны наверняка поверят. Да и выглядит всё, словно это она похищенная заложница, обернуться не успею, как окажусь вмазанным в стену с руками за спиной.

Твою мать, как болит башка…

— Дурацкая ты вампирша, свалилась на мою голову! — сам не заметил, что сетую вслух.

Николь подняла лицо, но я не видел, так как сидел, не разгибаясь. Голова и правда раскалывалась, мешая собрать оставшиеся мысли в кучу. Мне бы выспаться, да попробуй засни с непредсказуемой кровопийцей под одной крышей.