Книга ( Не) пара для вампира, страница 6 – Мэл Кайли

— Мрак моих глаз, ты уверена, что это верное решение — привести в Дракард обращённого мальчишку? Ты подвергаешь опасности и его, и себя. А теперь и меня, — вздохнула владелица экипажа, которая, видно, сменила гнев на милость и поддалась уговорам Николь.

Подруга сидела напротив приютившей нас госпожи. Я не видел её, поскольку полулежал у вампирессы на коленях, и непривычно тёплые ладони придерживали мою настрадавшуюся голову, чтобы смягчить тряску экипажа. В тот миг, несмотря ни на что, я преисполнился к ней благодарности.

— Тем, что до сих пор жива, я обязана ему, — повторила Николь.

Я ощутил болезненный укол между рёбер: выходит, дело ограничивалось благодарностью? Знаю, меня должны волновать другие вопросы, но сердце не желало подчиниться трезвому рассудку.

— Марк мог бросить меня в беде, но не стал. Я поступлю так же.

— Ничуточки не изменилась, — улыбнулась незнакомка. — Ты вся в отца. Сколько я помню, лорд Бернард никогда не шёл против своей совести.

Стоило головной боли поуняться, во мне зашевелился скептик. Могло ли случиться настолько счастливое совпадение, чтобы в первый же час своего пребывания в Дракарде мы столкнулись с другом, а не с врагом, да ещё каким! Кем-то, кто знал о Николь намного больше, нежели она сама.

Там, на опушке, в том плачевном состоянии, в каком мы оказались, выбирать не приходилось. Каждый, кто не пытался нас убить подобно Ханту, автоматически становился союзником. И всё же мне не верилось в поразительное везение. К милостивой богатейке стоило присмотреться, в моём случае — прислушаться.

— Импульсивное решение нам аукнется, запомни мои слова, — не унималась она.

Я испытал смутное желание треснуть спасительницу чем-нибудь тяжёлым. Если уж решила оказать услугу, то не причитай!

— Но раз ты так дорожишь своей игрушкой… — хмыкнула леди. — Надеюсь, выживет — слишком сильно горит.

— Марк справится, — в голосе вампирессы угадывалась улыбка.

Нежные пальчики прошлись по моим волосам, убирая их с лица. Я не спешил размыкать веки: во-первых, перед глазами двоилось, а во-вторых, хотелось узнать, чем закончится разговор двух подруг.

Подруг ли?

В Николь чувствовалось напряжение, и я знал, что она тоже не до конца доверяет светской леди. Расслабиться и бездумно отдаться в чужую власть, зная, что некто в Дракарде желает ей смерти, было бы опрометчивым решением.

Оставалось использовать шанс, предоставленный судьбой, и подняться на ноги как можно скорее, но не терять бдительность. Я обрадовался бы влиятельному другу в незнакомом мире, но и врагу найду чем ответить. Лишь бы пережить чёртово обращение.

На этой позитивной ноте, убаюканный приглушённым шумом экипажа, я и сам не заметил, как провалился в беспамятство.

День прошёл, как в бреду. Вернее, в бреду он и прошёл.

Помню, как метался в постели, то дрожа от холода, то изнывая от жара. Перед глазами проносились самые яркие картины недавнего прошлого, перемежаясь с незнакомыми фрагментами — новыми лицами, местами, голосами.

Разобрать, что в пёстрой круговерти является реальным, а что — домыслами воспалённого воображения, не представлялось возможным.

А после обрывки воспоминаний сменились кошмарами.

Обычно я забываю их сразу после пробуждения, но один засел в голове: тот, в котором сильный незнакомец удерживал меня без движения, а другой постарше выламывал неправильно сросшееся запястье и вправлял нос. Я же выл загнанным зверем, вынужденный выносить нечеловеческую боль.