Книга Брак ради мести. (не) Растоптанная жена, страница 12 – Анна Кривенко

Кстати, интересной особенностью этого мира оказалось то, что незначительные ранки на мне заживали просто мгновенно. Ведь ещё несколько дней назад Игорь Степанович своей оплеухой разбил мне губу, а сейчас от ранки не осталось и следа. Единственным минусом этого было то, что он мог раздавать оплеухи и дальше, совсем не заботясь о том, как я буду выглядеть на следующий день.

На помощь мужу пришёл его отец, тут же начавший болтать с ним о каких-то торговых сделках. Гости сразу же оживились, переключились на личные разговоры. Игорь Степанович облегчённо выдохнул и расслабился по-настоящему.

Я взглянула на свекра и поняла: от него мне хорошего ждать не придётся. Он всецело на стороне своего сына.

Оставшееся время ужина прошло без особых происшествий. Наконец, все насытились, и один за одним гости стали разбредаться, благодаря хозяев за приём. Свёкор со свекровью тоже встали. Я поняла, что мне тоже пора уходить. Не хочу оставаться один на один со своим взбесившимся муженьком. Его очень удачно отвлёк личный слуга, а я поднялась и выпорхнула из гостиной вслед за остальными.

Поднялась по лестнице, свернула в коридор — и тут же на кого-то налетела. Не успела опомниться, как чья-то рука хлестанула по щеке, отчего меня буквально швырнуло на стену. Я схватилась за лицо, с ошеломлением уставившись перед собой. На меня смотрела та самая рыжая девица с курносым носом, которая сверлила меня ненавистным взглядом за столом. Она была ниже меня ростом, мелкая, щуплая — но рука у неё оказалась тяжёлой. Смотрела на меня с такой лютой ненавистью, что едва не рычала.

— Слушай ты, — процедила она, как бандитка из подворотни. — Я тебя предупреждала, чтобы ты не вздумала соглашаться на брак с Игорем Степановичем. Но ты меня ослушалась. Поэтому последствия будут соответствующими.

Я отчаянно пыталась выудить из памяти её физиономию. Но у меня было ощущение, что все ассоциации, связанные с этой девицей, заблокированы. Вроде бы и знала её, но в то же время — ничего о ней сказать не могла. Странно. Что же это значит?

Между тем девица начала надвигаться на меня, желая, наверное, добавить — влепить мне ещё один удар. Да что они тут все такие драчливые?

Когда она подняла руку, пытаясь ударить меня снова, я уклонилась и отступила в сторону. Потом толкнула её, и она влетела в стену вместо меня. Развернулась, посмотрела на меня с недоумением, а после лицо её исказилось в ещё более жуткой гримасе ярости.

— Ты бунтовать вздумала? Знай своё место, ничтожная козявка! Думаешь, у меня рука не поднимется? Сотру в порошок!

Она была похожа на разъярённого хомячка. Мелкая, щуплая, с тонким писклявым голосом — девица вызывала только жалость, честное слово. Возможно, потому что я совершенно не помнила, кто она такая. Возможно, потому что я была дико возмущена её поведением.

Я презрительно ухмыльнулась и произнесла, копируя ее неуважительное обращение:

— Послушай ты! Не знаю, кто ты такая, — я наклонилась к ней поближе, вглядываясь в синеву её пылающих глаз, — но ещё одна попытка рукоприкладства — и я тебе эту руку сломаю.

Говорить угрожающим тоном я умела, да. Меня ещё в университете девчонки побаивались. Была там одна — всё нарывалась на драку. Но я дала такой отпор, что больше ко мне не лезли.