Книга Личный секретарь Его Высочества, или спасибо за развод, дорогой!, страница 87 – Римма Кульгильдина

— По имени? — вот этого я не ожидала.

В растерянности я перевела взгляд на короля, потом снова посмотрела на принца.

Назвать его по имени…

При всех…

За одним столом с вдовствующей королевой?..

А ведь там будут ещё и слуги!

Для меня это было святотатство, стирание той невидимой, но несокрушимой стены, что отделяет всех нас от королевской семьи.

Это значило не просто сыграть роль — это значило публично заявить о близости, которой не было. Или, вернее, по сценарию короля должна была появиться в глазах окружающих.

Это был самый опасный и откровенный шаг для меня.

— А… по-другому нельзя? — уточнила я, и голос, как я не старалась, всё же предательски дрогнул. — Без имён.

Я смотрела на принца, но краем глаза заметила, что король, прежде чем ответить, прошёлся по комнате.

— Нет! — услышала я суровый голос короля. — Рекомендую порепетировать. Это очень важная точка, — его голос звучал властно, но для меня как будто издалека. — Практически ключевая. Имя может быть произнесено негромко, у нашей матушки прекрасный слух, но прозвучать должно так, как будто между вами есть чувства.

И вот тут я вспыхнула. Горячими стали даже кончики ушей, а губы моментально пересохли. Я хотела их облизать, но вовремя вспомнила, как рявкнул на меня в прошлый раз принц, судорожно вздохнула и опустила глаза.

— Ты перегибаешь, Таддеус! — рявкнул принц. — Элен не актриса и не выросла при дворе. У неё нет навыка играть по щелчку пальцев!

— Поверь, в этом деле женская натура гораздо искуснее, чем наша, — не сдавался король.

Принц сделал шаг вперёд, заслоняя меня, и что-то ответил брату, но я уже не слышала. Честно признаться, я впала в ступор.

Какие чувства? О чём они говорят?

Я не смогла удержать лицо и понимала, что со стороны сейчас выгляжу довольно странно — раскрасневшаяся и растерянная. Мне необходимо было взять себя в руки, и я повернулась к ним спиной, делая вид, что поправляю складки на платье.

Пальцы дрожали. Лицо горело, в висках стучало, в душе всё перевернулось. Мне срочно нужно было выйти на воздух, чтобы остудить голову, но возможности такой не было.

В пансионате нас учили: проявление чувств должно происходить за закрытой дверью, потому что это очень интимно. Очень лично!

«Как будто между вами…» Что? Я застряла на этом слове, как колесо кареты в глубокой яме, и никак не могла сдвинуться.

— Ты прав, — услышала усталый голос принца, и одновременно с этими словами на меня легонько подул прохладный ветерок. — Это сработает. Матушка сойдёт с ума от ярости.

— А ярость — плохой советчик, — раздался в ответ тихий голос короля, — особенно в её случае. Нам нужно удалить её и осиное гнездо фрейлин из дворца. Не беспокойся, пустим пару-тройку нужных слухов, и всё будет хорошо.

Ветерок стал холоднее и приятно остужал разгорячённую кожу. Я закрыла глаза, подставляясь под его мягкие прикосновения, и глубоко вздохнула.

«Ты должна быть предана принцу, — вспомнились слова Стрелки. — И верить ему».

Я прислушалась к обсуждению ужина. Прислушалась и поймала себя на мысли, что принц въедливо расспрашивает брата, заботясь о моей репутации больше, чем об успехе этого дела.

Страх постепенно ушёл. На его место пришло необычное для меня чувство азарта. Я сделала глубокий вдох и медленно развернулась. Лицо ещё пылало, но в глазах совершенно точно появилась решимость.