Книга Писательница Эжелья, страница 91 – Доминика Патрина

Фраза была произнесена, и я ощутила отток энергии, а потом в голове раздался голос: «В каком воспоминании определить степень лжи?» Я ахнула и обрадовалась, но тут подбежал учитель и начал орать, что я говорю неправильно и так у меня ничего не выйдет. И ни один парень не заступился, а их тут было шесть! Впрочем, за девушек, которых до меня обижали, тоже не заступались. Но я не мямля. Могу постоять за себя. Мысленно я задала заклинанию задание определить ложь в словах учителя, и заклинание, естественно, выдало, что он на сто процентов лжёт.

— Магия утверждает, что вы сейчас меня и всех остальных обманываете. Получается, это у вас таким образом ничего не выйдет. Зачем вы нас обманываете? — я говорила спокойно, но с вызовом. Предыдущие девушки этого мира только извинялись и, опуская голову, выслушивали все нападки. Но я не собиралась поступать так же. И, видимо, парни задали заклинанию тот же вопрос, что и я, потому что раздались возгласы: «А она права!». Учитель покраснел и мигом оказался рядом со мной.

— Тебя немедленно исключат. Ты идёшь со мной к ректору. У меня высокий уровень магии. Ректор очень меня ценит. Попрощайся с этим местом! — и он, больно схватив меня за предплечье, потащил к ректору. Ну хоть дорогу окончательно запомню. А то ещё не выучила. А парни, выяснившие, что учитель врёт, пошли следом. Хотя тот их прогонял и грозил исключением, они не отстали, и мы все вместе ввалились в кабинет главы школы и всего города.

Картина нам открылась удивительная. Ректор стоял и самозабвенно целовался с какой-то девушкой. Не сразу отреагировал на нас, но обратив внимание, увидел меня и просиял.

— Ах, это ты, моя дорогая Эжелья! Армет подсказал, кого мне благодарить за такой прекрасный подарок. Это моя истинная. Я ждал её восемьсот лет. И теперь наконец-то обрёл счастье! — ректор светился радостью и без стеснения прижимал к себе девушку. Но потом, обведя нашу группу взглядом, поцеловал волосы любимой и попросил её идти учиться. Когда она ушла, Батилт некультурно и грубо спросил:

— И за что вы благодарите мою ученицу? Что такого Эжелья сделала? — он подозрительно посмотрел на меня и сдавил предплечье ещё сильнее. Я даже поморщилась. Осторс подошёл и, убрав руку учителя, погладил мою, залечив её, а потом подмигнул мне заговорщицки, и я поняла, что он знает об арке. Армет сдал меня. Но выдавать эту тайну другим Осторс не стал.

— Эжелья вовремя заметила, что арке необходима водная подпитка, и теперь никого так сильно не жалит. Испытание стало вполне терпимым, и больше никто не теряет сознание, — объяснил ректор, ведя меня за собой подальше от учителя, и сажая в кресло рядом со своим. — А что приключилось, Батилт? Почему вы все здесь? — задал он вопрос, но вместо учителя вдруг заговорили парни:

— Эжелья правильно произнесла заклинание и смогла обнаружить ложь. Учитель Батилт хотел похвастаться такой отличной ученицей, — сказал один из них, а потом другие вразнобой говорили то же самое, не давая преподавателю даже слово вставить.

— Спасибо. Я это зафиксирую. Теперь идите на занятие, кому это ещё нужно. Эжелья останется здесь, — вынес своё решение Осторс, и парни, довольно кивнув, вышли. Учитель, сердито сжав губы, пошёл следом за ними.

— Я так понимаю, всё было не совсем так? — спросил ректор, но я не собиралась жаловаться.