Книга Писательница Эжелья, страница 58 – Доминика Патрина

— Буду любить тебя, Эжеля, — сказал он твёрдо.

— Стоп! — резко воскликнула я.

Он растерялся. Замотал головой.

— Что? — проворчал недовольно.

— Сейчас. Секунду, — заговорила уверенно и убеждённо, быстро подходя к оставленной дощечке и от страха было побуждение прибегнуть к подсказке Армета, но это Рошир, тот кто успел стать мне дорог, хотя знала я его всего два дня. Но ощущала словно мы родные.

И тем не менее, я ещё немного побуду девственницей и, глядишь, не так скоро стану женщиной. И тем более, не начну спать на столько не готовой к интиму. Быстро и без колебаний я пожелала, чтобы Рошир передумал и дал мне ещё время. Хотя бы неделю подождал. Записала. Выдохнула. Успокоившись, и кивнула ему:

— Продолжай. Что ты там говорил?

В то же время ощутила огромный отток сил. Даже покачнулась от слабости. Но тем не менее понимала, что желание сработало. Оборотень смотрел на меня. Шагнул ближе и обнял. Как-то по человечески и по доброму.

— Ты так напугана моя маленькая — нежно сказал он а я, старалась не так явно облегчённо выдыхать.

— Думаю, обряд придётся отложить, — Рошир говорил дипломатично и не выказывал той грусти, которая зажглась в его глазах.

— Тогда я буду навещать тебя. Чтобы всё было хорошо, — снова предложила я, и он, сдерживаясь, кивнул.

— Будем договариваться. Завтра жду тебя за завтраком. — согласился он.

Как же меня устраивало такое окончание! За эту неделю я втянусь в учёбу, а Рошир привыкнет к тому, что мы просто видимся время от времени. И теперь к нему у меня не осталось ни малейшей обиды. А вот его братьям я решила жестоко отомстить. Надо вспомнить что-то мелкое и бесячее. Вполне обыденное, но чтобы раздражало до крика. Типа икоты.

— Ну я пошла? — спросила я, уже думая над пакостью Рузошу и Рунешу. Рошир всё это время внимательно следил за мной. Неожиданно оказался совсем близко и поднял мою руку с записями. Я покраснела, пойманная с поличным, а потом, всё ещё охваченная горячим смущением, вспомнила, что он не понимает написанного. Но, кажется, по моему виду Рошир догадался, что написала я то, что напрямую относится к его возникшему решению.

— Применила заклинание? — спросил он вроде бы спокойно, но было ощущение обманчивости этого спокойствия.

— Ну что ты! — ответила я, не собираясь сдавать себя.

— Я ощущаю, когда мне лгут! — прорычал он.

Жаль, я не ощущаю этого, когда так нужно. Но и к его дару у меня были вопросы. Он не ощутил лжи до этого. Когда я скрыла, что из другого мира. Может, опять магия помогает мне и скрывает также и эту особенность?

— В этот раз чутьё подводит тебя, — заявила я. Я же не дура говорить правду. Он вдруг схватил меня на руки и сильно прижал.

— Моя девочка, я недостаточно настойчив, — холодно произнёс и с силой поцеловал. Безжалостно обжёг губы и не давал отстраниться. Спустился на шею и я поняла что на теле точно останутся отметины. Держал крепко, чтобы не отстранилась, и я вздрагивала под его губами.

— Зачем ты произнёс ритуальные фразы? — спросила я его, потому что никак не могла понять тот его поступок. Зная, что это убьёт его, он произносит роковые слова!

— В эти дни я чувствовал, как ты горишь в моих руках, и подумал, что достаточно нравлюсь тебе и ты не захочешь, чтобы я умирал. Не думал, что жестоко ошибся. Скажи, что ты написала первый раз?