Книга Писательница Эжелья, страница 33 – Доминика Патрина

Теперь я испугалась по-настоящему. Втихаря отошла за спины наблюдающих и быстро написала: «Пусть Рошир победит, каким угодно способом, но пусть дракону не удастся побить его». Сделав это, выдохнула. Ломанулась вперёд, услышав слаженное «Ох!» от зрителей, и увидела, что волк повис на драконе и вцепился сбоку в нежную нижнюю часть шеи рептилии. Дракон ревёт и дёргается. Из его раны течёт кровь, но волк не отпускает.

И тут их обоих охватывает серебряное мерцание. Видно, что силы дракона слабеют, но происходит что-то ещё. Я не понимала, но остальные зрители продолжали охать. Армет и двое других сопровождавших его драконов пытались приблизиться к сцепившейся парочке, но серебряное свечение не подпустило никого. Они выстреливали в моего волка огненными файерболами, но и огонь не пробивался сквозь странную сверкающую дымку серебра. Армет даже использовал ледяное пламя, только и это не помогло.

Случилось то, чего никто не ожидал. Дракон обернулся парнем, и, еле дышащий, рухнул у лап хищника. Теперь волк не трогал его, а защитная дымка охватила оборотня и впиталась в него. Армет единственный рискнул приблизиться и сесть рядом с тем, кто пострадал вместо него. А я услышала, как наблюдающие зашептались.

— Волк выкачал его дар! Парень больше не будет драконом. Он теперь пустышка. Но смотри, как полыхает огнём аура волка! Оборотень просто вобрал всё в себя. Это хуже смерти. Лучше бы волк его растерзал! Теперь бывший дракон — лишенец и будет медленно умирать, доживая век обычного человека, — говорил кто-то рядом.

Кто-то другой поддакивал ему, а потом добавил:

— Если разум останется при нём. После такого он вполне может помешаться. Был величественный лорд, возвышенный и благородный, а стал никем. Сложно ему будет это пережить. У них, у драконов, с лишенцами вообще не считаются. Изгонят к людям, и будет жить среди тех, кого ещё сегодня воспринимал грязью под ногами.

Волк тоже преобразился в парня, и я бросилась к нему. Приблизилась почти одновременно с какими-то двумя преподавателями. В одном узнала главу Осторса. Он успел подбежать к оборотню быстрее меня и схватил его за плечи. Вертел его лицо, разглядывал глаза, как учёный или доктор.

— Сам бы ты не смог снять такой блок, но он слетел полностью. Твой дар активирован, и теперь его уже не запечатать. Видимо, сильнейшая вспышка ярости привела к этому, — Осторс не винил Рошира и, грустно взглянув на бывшего дракона, лежащего без сознания, добавил: — Мог бы посмотреть, что на ученике чёрная форма, и хотя бы подумать, прежде чем влезать. Ведь предупреждают не просто так.

А я тоже не обращала внимания, что Рошир одет в чёрное. Видимо, как и остальные, я принижала его и не воспринимала цвет его формы всерьёз.

С мрачным лицом Армет отдал двум подошедшим старшим ученикам своего друга и повернулся ко мне. Рошир тоже метнулся в мою сторону, но не успел преградить ему путь. Армет схватил мою руку и оттащил от остальных. Он даже поставил полог невидимости и звукоизоляции. И этот полог не был прозрачным. Мы практически в центре толпы стали отрезаны от остальных и были наедине.

Но Армет выглядел не тем, кто ради романтики создал уединение. Он полыхал ледяным гневом и быстро выхватил мою дощечку для письма и зачитал вслух желание: