Книга Писательница Эжелья, страница 27 – Доминика Патрина

Он насмешливо рыкнул братьям «Брысь!», и те с ухмылками, ушли.

— Согласен на всё, но во второй раз, если не откажешь, согласен на небольшую благодарность, — сказал он тягуче. Взял ключ, который висел рядом с дверью на стене, и поднял мою ладонь. О вместо того, чтобы вложить в неё ключ, неожиданно уколол мой палец быстро выросшим когтем. Я широко распахнутыми глазами уставилась на его руку, где коготь уже втянулся и все пальцы снова выглядели нормально, по-человечески. А он обмазал часть ключа моей кровью, и я еще больше удивилась, увидев, как она впиталась и металл остался совершенно чистым.

— Комната закреплена за тобой, и никто не войдёт без твоего дозволения. К концу года привязку надо будет снять, но тебя научат это делать, — объяснил Рошир. — Открывай скорее, милашка, и приглашай своего помощника, — поторопил он меня. Я всё сделала и, войдя вместе с ним, стала разглядывать скудное убранство.

— Ты оборотень? — спросила я. Мне почему-то показалось, что он относится к этому виду.

— Верно, малышка. А ты просто человек. Это показывает аура. А ещё красавица предо мной не тронута. Значит ещё не выбрала себе парня и круг его друзей. Значит мне повезло. Присмотрись ко мне. Я только с братьями.

Я действительно окинула его взглядом, и мне он очень понравился. Правда, не поняла, причём тут и братья, и почему снова были упомянуты друзья, но, наверное, это местный обычай — сразу представлять свой круг.

— Эжелья, — представилась местным именем. Женя осталась в моём мире. Здесь я буду зваться привычно существующим реалиям. — Я хотела попросить, покажи мне, как пользоваться кристаллами, хранителями информации, — и быстро присела, развязывая свой куль и доставая мешочек чистых прозрачных кристаллов, выданных школой.

Рошир взял один камешек и, вертя его в пальцах, хитро прищурился:

— А ты меня за это поцелуешь?

Я улыбнулась. Решила не возмущаться и не обижаться. Хотя он явно спешит.

— Вот так прямо и сразу поцелуй? — поинтересовалась я.

— Можно и всё остальное. Зачем тянуть. — сказал он, и это звучало от него так естественно, что я поняла: здесь действительно с постелью не затягивают.

— Я тебе хоть нравлюсь? Мы же даже поговорить толком не успели. — моё удивление сменялось возмущением.

— А разве не заметно, что ты мне очень понравилась? — ответил он удивлённым вопросом.

— Давай так. Я присмотрюсь к тебе, пока ты будешь мне помогать. А помощь мне нужна не только в этом, но пока не забегай вперёд и не требуй переспать с тобой.

Оборотень задумался. Но не стал возражать и отнёсся к моим словам серьёзно.

— Понимаю. Но пока ты присматриваешься, я постараюсь показать, какой я нежный и понравиться тебе, а ты, малышка, не смущайся и говори, когда нужна помощь.

Меня удивило что его настойчивость не разозлила а наоборот ещё больше понравилась мне. Но я предупредила:

— Но если ты начнёшь переходить грань то я тут же исчезну с горизонта.

Парень посмотрел на меня внимательным, серьёзным взглядом. Я бы сказала, волчьим, уж очень его внешность напоминала волка. Но мне понравился его хищный, опасный вид.

— Я бы сказал, что здесь тебе будет сложно от меня скрыться. Но не хочу пугать тебя, красавица. Лучше ответь. А если ты сама захочешь большего? — спросил он и замолчал, ожидая моего решения. Я задумалась. Поняла, что действительно сморозила тупость. И что мне уже сейчас хотелось встретиться с ним снова. Поэтому я не знала, что сказать.