Книга Писательница Эжелья, страница 152 – Доминика Патрина

Алисио окончательно помрачнел, но потом его лоб внезапно разгладился. Он взял меня за руку, провёл вперёд, к сцене, и оставил у самых ступеней. Кто-то хотел выйти выступать следующим, но, увидев кто поднимается на сцену, скрылся обратно за ширму.

Алисио повернулся к сидящим и произнёс короткое вступительное слово:

— Сегодня я организовал всем праздник по случаю того, что я захватил вашу школу и город и буду здесь править, — начал он холодно и надменно, нисколько не смущаясь своих действий и слов.

Кто-то подавился тем, что пил, а кто-то вообще уронил фужер. Видимо, от удивления подобной наглостью.

— И раз у нас сейчас празднество и многие выступают и довольно успешно, я решил сделать подарок своей невесте, которая, похоже, очень любит подобные выступления. Я спою тебе, моя девочка, моя суженая, моя избранная!

После этих слов в воздухе сначала вспыхнул громкий фейерверк, от которого все ахнули и сжались. Он, скорее, пугал, чем приводил в восторг. А потом громыхнула музыка, и после жуткого вступления она полилась такой щемящей тонкой мелодией, что сердце от неё готово было выпрыгнуть из груди и на глаза непроизвольно наворачивались слёзы.

А когда Алисио запел, слёзы всё же побежали у меня по щекам и, кажется, не только у меня, которой он посвятил песню, но и у всех слушающих. Его голос, тонкий и прекрасный, трогал саму душу. Я приложила обе руки к груди и, сама не понимая что делаю, шагнула ближе к нему. Моё сердце рвалось туда. Ноги сами несли меня к фею. Кажется, он сиял, или это я от восторга видела его таким. Но в моих глазах он точно был в золотом ареоле. К концу выступления он подошёл ко мне и заключил в объятия. Песня исполнялась на каком-то ином непонятном языке, но мне было откровенно плевать на это. И остальным тоже. Когда Алисио замолчал, все вскочили и стали просить, чтобы он спел ещё, но он, сверкая на меня довольным взглядом, перенес нас в здание школы. Мы оказались в кабинете её главы. В том самом, где раньше восседал Осторс.

Про отца Рошира я слышала, что после захвата школы он поселился в городе. У него был там особняк, и сейчас он мирно наслаждался в нём жизнью с полученной недавно избранницей. В общем, дядечка на старости лет обрёл любовь и свалил в туман. Его реально всё устраивало, и он не открывал никому двери своего дома и не желал слышать просьбы вернуться к управлению школой и городом.

Об этом мне рассказали, пока мы устанавливали в городе артефакты. А теперь я узнала, что стало со всеми недовольными появлением Алисио.

— Бунтарей отловили и собирались запереть в тюрьму, но обнаружилось, что в городе нет тюрьмы. Пришлось закрыть местный банк и в его прочных стенах организовать казематы. К сожалению, помещений недостаточно. Нам нужна городская тюрьма, владыка, — загробным голосом сообщил призрак-охранник.

— Осторса выпроводить из города. Компенсировать ему стоимость поместья, и в его резиденции организовать тюрьму. Банку вернуть здание и выплатить компенсацию за нанесённую обиду и нежелательный простой. Всех бунтарей наказать плетьми. Каждому по сорок ударов по жопе. Чтобы до крови и потом долго не могли сидеть. Смочите в специальном растворе, который блокирует лекарскую магию. Чтобы вылечились естественным образом и надолго запомнили, что меня надо встречать подарками, а не ропотом, — отдал приказ Алисио, и первый призрак улетел выполнять его волю.