Книга Писательница Эжелья, страница 100 – Доминика Патрина

Мне к полу прижали запястья и больше ничего не происходило. Постепенно я успокоилась достаточно чтобы понять что меня прижимает и держит Рошир. И я уже слышала как он всё более тяжело дышит.

— Рошир — прошептала и тут же мои губы обрывая звуки попали в плен его требовательного рта а он сам стал вдавливая бёдра в мои ноги тереться об меня. Отпустив губы он пододвинулся выше и вжимая свои бёдра в мои двигался и рычал при малейшем моём движении. Пришлось замереть, и я лежала и вздрагивала, пока он, вдыхая мой запах. А Рошир также рычал и тёрся о мои волосы, скулы и шею. Это было похоже на безумие но я плавилась от того как неистово он меня желал.

Затем, без вопросов и просьб, он просто стал срывать с меня одежду и теперь тёрся о мои ключицы и плечи. Я посмотрела на него и попыталась приподнять руки, когда он взялся за лямки нижнего белья, но Рошир, глядя тёмным горящим взглядом, снова зарычал. Оставалось только смотреть, как он стягивает с меня всё и теперь не только трётся, но и жадно впивается ртом в кожу.

— Я ощущаю, что сегодня тебя касались и соблазняли! — прорычал он, съехав губами к солнечному сплетению. — Мне постоянно говорят, что ты нужна многим, а мне надо найти другую.

А я даже знала, кто ему такое говорит!

— Мне постоянно советуют перестать думать о тебе и оставить тебя другим. Заверяют, что любовников у тебя будет слишком много, — с мукой выдохнул Рошир эти слова.

И они были похожи на подставу от инферно. Если это дело рук гада Анслока, значит, сказано было гораздо грубее, и Рошир сейчас сильно сгладил начальные фразы.

— Мне приходится слышать все эти советы и подсказки, но что я могу поделать с собой? Ты нужна мне, как воздух. Я без тебя не могу. Значит, придётся принять тебя вместе с твоей судьбой, где ты так необходима не только мне одному, — говорил он, и я слышала в его хриплом голосе принятие меня такой, какая я есть. И мне бы хотелось быть нужной только ему, но мой дар таков, что обнадёжить Рошира мне нечем. Более того, я была уверена, что мне и саму себя тоже нечем обнадёживать, несмотря на все слова оборотня. Ведь я не призывала ему пару, а когда призову, он сразу забудет обо мне.

И тем не менее, он так мне нравился, что я малодушно позволила себе побыть счастливой хоть немного и на время забыть о тревожащих фактах. Я просто слушала, что он говорил, и млела.

— У меня есть чуть больше часа, чтобы утолить свой голод по тебе. Но мне этого будет мало, и если ты согласишься, то я заберу тебя к себе и в следующий перерыв после занятий, и во все остальные тоже. А потом я бы мечтал снова держать тебя в объятиях, когда ты спишь. Для меня это большое счастье. Подари мне его и подари мне себя!

Глядя в потолок и вздрагивая, я ощущала, как он целует мой живот. Наслаждаясь плещущимся в теле огнём, я спросила:

— Ты же отпустил меня?

Он в ответ зарычал и стиснул мои бёдра.

— Твой поцелуй показал мне, что ты хочешь быть со мной, — сказал Рошир, приподнимаясь и заглядывая в мои глаза. — Это уже не так? — с рычанием спросил он.

— А как же тот запах, который ты почувствовал и оттолкнул меня? — напомнила я ему, не желая ничего говорить до его ответа на этот вопрос.

— Я узнал, что ты не хотела того мужчину. Мне больно понимать, что к тебе прикасаются очень многие, но если я нравлюсь тебе, то мне станет легче переносить эту боль,