Книга Семь ошибок в слове «счастье», страница 27 – Полина Рей

— Слушай, давай я сейчас только перепелов замариную, как у Рамзи было… Хорошо? — спросила меня Василиса, когда я выкатила коляску за пределы дома и одевала Сашу в небольшой гостиной.

— Тебе вовсе необязательно с нами идти, — улыбнулась я сестре. — Мы немного пройдёмся и вернёмся, а потом, как и собирались, будем кулинарничать.

Свёкры как раз планировали пойти к соседям, с которыми дружили с момента, когда приобрели этот дом, так что мы большую часть дня должны были провести девчачьей компанией. Её бы разбавил только Сашка, но он наверняка будет снова спать, как и полагалось ребёнку его возраста.

— Хорошо, — решила Васька. — И если вдруг заблудишься в трёх соснах — звони.

Я рассмеялась и мы с сыном отправились гулять. Посёлок, где располагалось «дворянское гнездо», теперь принадлежавшее мне, был уютным и навевал мысли о чём-то таком, где время течёт словно бы совсем не так, как в привычных местах вроде крупных мегаполисов.

Я так глубоко ушла в свои мысли, что не сразу услышала рёв мопеда, что мчался по дороге, по обочине которой я прогуливалась. Транспорт был здесь не слишком частым гостем, мне достаточно было лишь просто приостановиться и убедиться в том, что для нас с Сашей всё безопасно. Что я и сделала, обернувшись к мопеду.

— О, боже! — выдохнула, когда двухколёсное транспортное средство промчалось мимо нас, забрызгав грязью так, что светло-голубая Сашкина коляска тут же оказалась усеяна ворохом противных брызг.

А меня затопило волной возмущения и обиды. Особенно потому, что этот самый лихач, который вполне мог притормозить возле нас и не влетать со всего маху в грязную лужу, даже не остановился, чтобы извиниться. Он почти домчался до конца дороги, когда ему наперерез бросилась тёмная машина. Перекрыла дорогу, заставила остановиться…

Я смотрела за тем, что будет происходить дальше, словно в замедленной съёмке. Как только водитель мопеда остановился, из машины вышел мужчина. Он подошёл к пацанёнку и, схватив того за шкирку, стащил с его средства передвижения, после чего потащил к нам с Сашкой.

Когда дошагал до нас, буквально содрал с мальчишки шлем и встряхнул паренька.

— Ну-ка извиняйся! — рявкнул он, пока несчастный болтался в его руке, как тряпичная кукла.

— Из-з-звините, — пробормотал горе-мопедист. — Я не хотел вас исп-пачкать!

Мне даже стало его жаль, настолько испуганным был бедняга.

— Всё в порядке! — заверила я и мужчину, и пацанёнка. — Я думаю, что всё ототрётся обязательно.

Какое-то время мужчина смотрел то на меня, то на мальчишку, так и трепыхающегося в его руках, словно раздумывал, не стоит ли заставить его отчищать грязь, потом всё же отпустил.

Недолго думая, парень припустил прочь, только пятки сверкали.

— Герман, — представился тот, кто невольно стал карающей дланью, которая настигла нашего с сыном обидчика.

— Тамара, — откликнулась я, пожав протянутую мне ладонь.

— Вы здесь где-то живёте поблизости? — уточнил Герман.

Я кивнула.

— Да, на Северной улице, в десятом доме.

Он приподнял брови и пробормотал:

— Никогда вас раньше здесь не видел. Наверное, вы невестка Банщиковых?

Пространно отвечать на заданный вопрос и рассказывать о том, что теперь я — новая хозяйка дома, а с их сыном мы и вовсе не грани развода, конечно, было неуместным. Потому я просто отозвалась: