Книга Семь ошибок в слове «счастье», страница 17 – Полина Рей

Поняв, что отец присмирел, Клим встал из-за стола и отошёл к окну.

— Я предложил Тамаре самый мягкий для неё и Саши вариант. Всё остаётся так, как есть сейчас. Она спокойно растит нашего сына, живёт в моей квартире, пользуется всеми благами. Я буду содержать её и сына, я от этого не отказываюсь и для данного действа вовсе не обязательно грозить мне судом. Но жить я стану так, как сейчас. Всякое в жизни бывает — мужчина просто перестаёт любить и хотеть свою жену. Только я при этом не желаю быть дерьмом. Я буду и дальше выполнять взятые на себя обязательства.

Он повернулся к отцу. Тот смотрел на него тяжёлым взглядом, который Климу совершенно не понравился.

— Ты не хочешь быть дерьмом не зря, — проговорил тихо Банщиков-старший. — Потому что ты уже им стал. Причём очень и очень дурнопахнущим. Я отрекаюсь от тебя, Клим. С таким отношением к жене, ребёнку, к близким в принципе — ты мне не сын. Я буду на стороне Тамары до конца. Знай это и не обижайся потом — ни на мои действия, ни на жизнь, которая тебе выдаст такой бумеранг по затылку, что ты на ногах не устоишь. Только когда это случится — я тебе руки не подам.

Сказав это, Семён Богданович поднялся и ушёл. А Клим, крепко выругавшись сквозь стиснутые зубы, едва сдержался, чтобы не запульнуть чем-нибудь в закрывшуюся за отцом дверь.

Ему нужны Альма и расслабление. Иначе с этим дурдомом на выезде можно окончательно поехать кукушкой.

— У тебя такой строгий отец, — сказала Анна, когда он приехал домой вечером того же дня.

Забрав у него документы, отложила их на столик и, тесно прижавшись к Климу, сделала глубокий вдох.

— Я так переживала за то, что он тебя от меня отстранит.

Банщиков покачал головой и улыбнулся. С одной стороны, ему нравилось то, что говорит Альма. С другой — она же знала, что перед нею взрослый мужчина, способный постоять и за себя, и за неё, если понадобится.

— Анют, это исключено, — заверил он её. — Я сам выбираю, с кем, когда и сколько проводить времени, поверь. И если я сейчас с тобой, это значит, что я нахожусь в том месте, в котором и желаю быть.

Альма даже не стала противиться тому, что он назвал ее обычным именем. Оно нравилось ему, и если бы Клим настоял, он бы уговорил Анну дать ему возможность обращаться к ней именно так. А тут даже не пришлось этого делать — Альма послушно восприняла всё без лишних споров.

— Я приготовила ужин, — сказала она, кивнув в сторону кухни. — Точнее, не совсем приготовила — заказала стейки, но овощной салат нарезала лично. Мой руки и пойдём.

Она унесла документы в спальню, а после направилась на кухню. Банщиков снял пальто, сменил одежду на простую домашнюю и прошёл в ванную. Когда присоединился к Анне, она уже выставила на стол бутылку красного сухого вина и вовсю хозяйничала, раскладывая еду.

— Может, мне стоит передумать, развестись с женой, дать ей отступные, чтобы не лишила общения с сыном, и связать свою судьбу с кем-то другим? — притворно задумчиво задал вопрос Клим, открывая вино и наблюдая за тем, как Аня кладёт ему овощи.

Она застыла на несколько мгновений, а на лице её появилось озадаченное выражение.

— Клим… мы же это обсуждали, — сказала мягко.

Уселась напротив, взяла бокал вина, который он ей протянул. Анна была права — они действительно обсуждали вероятность того, чтобы быть в перспективе вместе. Нет, он вовсе не был влюблён в эту женщину, но, если уж так посудить, подходила она ему гораздо лучше, чем Тамара. Особенно учитывая тот новый статус, который теперь он имел. И чем богаче становился Банщиков, тем менее органично с ним смотрелась Тома. В его мыслях, разумеется. Она была какой-то простенькой, что ли. В отличие от Альмы, которая умела себя подать, но при этом обладала способностью в одночасье стать домашней кошечкой.